— Скорее всего, милорды, вы найдете его там, — сообщил он, надвигая шляпу пониже. — Иногда он стоит у самого мола или бродит вдоль волнореза, а порой остается в своей башне, где занимается тем, чем и положено древним героям. Но будьте осторожны: здесь можно встретить бродяг и разбойников, нищих и матросов, которых вышвырнули на берег недовольные капитаны. Они готовы на все, голод заставляет их нападать на людей. Раньше я приносил им пищу — то, что не доели посетители таверны, но однажды они напали на меня и избили. С тех пор я стараюсь не появляться на пляже. Повнимательнее глядите по сторонам.
— Благодарю вас, — кивнул Эши, протягивая старику руку. — За помощь и за то, что вы хорошо относитесь к Рапсодии. Когда я ее найду, мы обязательно вас навестим. Думаю, вам будет о чем вспомнить.
Старик печально улыбнулся, но ничего не ответил.
Он стоял и смотрел, как два монарха спускаются вниз по узкой тропинке, потом подошел к самому краю и долго еще провожал взглядом удаляющиеся фигуры.
Вскоре они уже шли вдоль воды, то и дело оглядываясь по сторонам. Ветер швырял им в лицо пригоршни песка. Начался прилив, волны накатывали на берег, а потом с шипением отползали обратно в море.
На влажном песке у самой воды остался странный рисунок, сделанный несколькими уверенными штрихами. Сначала Барни подумал, что кто-то изобразил череп, но после некоторых размышлений старик решил, что рисунок напоминает голову с широко расставленными глазами. Но под плоским носом не было рта.
Словно губы слились друг с другом.
СЕНЕШАЛЬ ПОДНЕС к глазам подзорную трубу, осматривая покрытое черной лавой побережье, где пенистые волны разбивались о высокий мыс.
Этот ландшафт теперь преследовал его не только наяву, но и во сне. Благодаря демону Майкл почти не нуждался в отдыхе, но несколько часов проводил в медитации, напоминающей сон, и монотонный голос ф'дора звучал в его сознании, подобно потрескиванию огня в камине.
Именно в такие моменты перед его мысленным взором, словно издеваясь над ним, появлялся мыс. Зазубренный утес, нависший над вспененной водой, казалось, смеялся, а мощные волны с оглушительным грохотом разбивались о его основание.
«Она здесь, она прячется от тебя», — ухмылялся утес.
Эти слова вновь и вновь звучали в его сознании, обжигая, точно кислота, пока сенешаль не начинал думать, что они являются пророчеством или насмешкой разгневанного демона, а может быть, его собственными сомнениями, которые подтачивали его уверенность в себе.
Он долго смотрел на скалы, дожидаясь какого-нибудь знака, но видел лишь бесконечно набегающие на берег волны да белую пену.
Затем у него появилась новая мысль, словно ее нашептал ему злой дух, но не тот, что обитал в его теле.
«Быть может, среди этих скал есть пещера, которую не видно из-за бурлящих волн», — подумал он, хотя его разум отказывался поверить в то, что Рапсодия могла выжить после такого падения. Майкл и его люди видели немало расселин в скалах вдоль всего побережья, но они всегда оказывались слишком глубоко под водой даже во время отлива. Однако здесь скалы были очень высокими, ветер особенно сильным, и поэтому он решил, что стоит проверить.
— Куинн! — позвал он нового капитана «Баскеллы».
— Слушаю, господин?
В голосе Куинна слышалась усталость. С тех пор как он стал капитаном, ему ни разу не удалось как следует выспаться. Каждый день Куинн молился о том, чтобы сенешаль оставил свою безумную затею и приказал возвращаться домой, в Аргот.
Верни корабль на прежнее место. Завтра я хочу бросить там якорь, а утром высадиться на берег.
— Слушаюсь, милорд, — едва слышно ответил Куинн. Сенешаль повернулся к своему управляющему.
— Фергус, выбери двоих человек из членов команды, а также прихвати веревку подлиннее. Завтра я намерен спуститься вниз и посмотреть, не прячется ли она среди скал.
Лицо управляющего оставалось невозмутимым.
— Но сперва это проделаешь ты вместе с двумя матросами. Если мы ее не найдем, то для всех, кто имеет отношение к происходящему, последствия будут самыми неприятными.
— Да, милорд.
Сенешаль подошел к своему помощнику вплотную и прошипел, почти не разжимая губ:
— И для тебя тоже, Фергус.
Тот вздохнул:
— Да, милорд.
Ничего другого он и не ожидал.
ОНИ ЖДАЛИ на пронизывающем ветру два часа, расхаживая взад-вперед вдоль берега.
Прошел еще час, солнце начало клониться к закату, и хотя оно все еще стояло довольно высоко — все-таки было лето, — его свет приобрел золотистый оттенок, и тут же появились какие-то оборванцы.
Где они прятались раньше, ни Акмед, ни Эши так и не поняли. Несколько раз Эши казалось, что обостренное восприятие окружающего мира, присущее дракону, позволяет ему различить их среди скал, в узких расселинах и пещерах, где они отсыпались днем, во время отлива. Теперь, с началом прилива, они выбирались из своих убежищ: одни направились в порт, другие устремились к отмели, рассчитывая найти что-нибудь съедобное.
