— Вы ничего не понимаете! Мы служили Богине. А что может быть лучше, чем доставлять удовольствие мужчине?
— За деньги, дорогая Арта, за деньги. Разве не так, разве блудницы не любят за деньги? А покрывать это шелковым флером религиозности, это не больше, чем...
— Будь ты проклят, Бруен! Заткни свою лживую пасть! — Ее глаза сверкали гневом, лицо исказилось.
«Да, она готова. И готова для большего. Пришло время послать ее к Бутле. Но, Бруен, ты старый, дряхлый сентиментальный маразматик, ты будешь скучать по ней, тебе будет ее не хватать. Ты уже стал слишком стар для революций.»
Бруен посмотрел вниз на пульсовый пистолет, который воткнулся в его живот, предохранитель был снят. Лицо ее побледнело, рот оставался широко открытым. 'Пистолет, такой устойчивый вначале, начал дрожать, а потом выпал из ее безжизненных пальцев.
— Сделай то, что ты хочешь,— просто сказал он, подымая оружие, ставя на предохранитель, прежде чем вложить его ей в руку-— Чтобы быть услышанной Главным жрецом, тебе надо было выцарапать сопернице-толстушке глаза.
Еще тлеющий гнев сменился стыдом:
—Все нормально, Магистр, я больше не буду терять головы, как сейчас.
— Да? — И его брови поползли вверх.— Вспомни тот день, когда я говорил, что ты будешь отличным убийцей. Итреатические обучающие машины слишком дороги... и их очень трудно достать, должен добавить. Я наиболее подходящий объект для разрушения, не так дорог, как компьютеры. И я думаю, что скалы более прочны, чем сверхпроводники. Файдор пытался собрать из кусочков и обломков то, что ты разбила, но говорит, что арсенидо-галлиевые соединения безнадежно испорчены. Так что выбирай.
Она опустила голову, плечи поднялись:
— Я прощу прощения... Я... О, ради Бога, забудьте все, будто ничего не было! Почему у меня такая, путаница в голове? Что со мной происходит?
Он мягко улыбнулся, взял за подбородок- топкими пальцами и повернул ее лицо к себе.
— Это твой характер, и в нем твоя сила.
«И над этим характером мы серьезно поработали, чтобы он вошел в твое существо и укрепился там. Да, множество, функций влияют на состояние ума. Какое-то несчастливое шальное событие, и вся наша тщательная работа может привести к катастрофическому взрыву. Мне нужно внимательней следить за собой. Она очень чувствительна к сексуальным темам и стимулам».
Он обнял ее за плечи, подвел к скамье йод цветущую ветвь пондерозы.
— Садись. Поговорим об убийствах и смерти.
Арта села, вытянув длинные ноги.
— Я все-таки не уверена, что смогу убить человека. Я никогда никого не убивала...
— А я убивал.— Он посмотрел вдаль, сделал глубокий вздох.— Мы тебя научили всему, что знаем. И теперь посылаем к тому, кто тебя научит, чему мы не смогли.
Арта встревоженно смотрела на него:
— Вы отсылаете меня?
Он улыбнулся в ответ на ее испуг:
— Он самый лучший, Арта. Пришло время, чтобы тебя учил мастер.
Она закрыла глаза:
— Почему, Магистр? Почему я? Что заставляет вас думать, будто я стану убийцей?
— Потому что у тебя есть все данные и определенный талант. Ты знаешь цели И задачи седдианцев. Ты знаешь, как функционирует Вселенная. Квантовый танец — отражение мыслей Бога — ни хороших, ни плохих, ни злых, ни добрых. Делить мысли на добрые и злые — плод воображения человеческого ума. Чтобы улучшить человечество, мы должны заменить тиранов, подавляющих людей, теми, кто уничтожит страдания и даст возможность вырасти новому человеку. Убийство — это единственный путь достичь такой цели. Ты много раз выражала готовность помочь нам в деле освобождения человечества от тирании. Ты хочешь отказаться от своей клятвы? Можешь. Просто скажи мне.
Она покачала головой.
— Нет. Я слишком хорошо знаю историю. Я знаю, что происходило в последние два века.
Бруен глубокомысленно кивнул.
— У тебя особый дар. Мы наблюдали его с самого начала.
Арта спросила:
— Откуда вы все узнали обо мне? И обо всех остальных людях, вы что, наблюдали за каждым?
Он оживился:
— Хотелось бы. А о тебе... Один из наших агентов наблюдал за каждым движением твоей души с того дня, как тебя продали этарианцам. Мы провели много времени в наблюдениях за людьми на невольничьем рынке. Самые «интересные» люди продают своих детей в рабство.
Она немного призадумалась и спросила:
— А вы знаете, кто были мои родители?
—Многие люди, особенно в наш расколотый, сумасшедший век, теряют своих родителей.
Она вздрогнула и коротко кивнула.
— Ты хороша такая, какая есть, Арта.— Он помолчал и оттолкнул ее, видя, какой переворот в ее душе совершили его слова.— Эх, если бы быть опять молодым! Я бы дал проявиться своим добродетелям и перехитрил твое смятение. Это было так давно в последний раз, когда трахал милых девочек. А поскольку ты не одобряешь мои забавы с проститутками...
— Магистр! Вы никогда не прекратите эту тему! — она нервно усмехнулась, краска залила ее бледно-алебастровое лицо.
— Да, дорогая, никогда. Будь проклято это слово.
