- Душно здесь, - пояснила Наследница, все так же смотря куда угодно, но не на него, - Ты не будешь против, если я покину ненадолго залу? – голос звучал устало, словно бы ее окончательно утомил прием, хотя еще пару минут назад она смеялась над его шуткой. Нахмурившись, мужчина выразил свою готовность сопроводить даму на балкон, но она даже излишне резким, как ей показалось, жестом остановила его, прося остаться здесь и уверяя в том, что скоро вернется.
Всю дорогу до высоких тяжелых дверей, возле которых караулили лакеи, она как мантру повторяла себе то, что леди не пристало терять достоинство даже в такие ночи. Ей казалось, что до ее совершеннолетия еще несколько месяцев, и она успеет разобраться с возникшими проблемами. Существо внутри нее это активно опровергало. Да и не должна была Алая Луна вступить в полную силу сегодня и вообще появиться на небосводе в ближайшие дни. Вот только светилу не прикажешь спрятаться обратно, равно как и не могла девушка отдать распоряжение «зверю» внутри нее затихнуть. Странно то, что несовершеннолетние экры обычно не подвержены таким приступам, поскольку до двадцати одного года «зверь» развивается, а после – получает сдерживающее клеймо. Зависимость от эмоций боли и ненависти, как и от крови, начинается только с этого возраста, но у нее все случилось гораздо раньше: еще лет в четырнадцать, когда Кейра ощутила непонятное ей самой удовлетворение от чужого яркого страха, а потом очень долго тосковала по этому чувству, параллельно начиная считать себя сумасшедшей. И честно бы верила в это, если бы в один прекрасный день не наткнулась на историю Альтерры, найдя там занимательную главу о Кровавой Жатве, а потом добралась до фолиантов из Главной Библиотеки, которые ей предоставил старший брат. Аргументировала девочка потребность в «Классификации редких рас» тем, что намерена тоже подавать документы в Академию, а начать готовиться лучше всего сейчас. Неясно, поверил ли Кедеэрн в такое объяснение, но вопросов больше не задавал. Хотя он в принципе к просьбам сестры всегда относился снисходительно, да и умел хранить ее секреты. Из всех троих, именно с Эрном, как сокращала девочка его имя, у нее были самые теплые и близкие отношения. Именно он научил маленькую Кейру обращаться не только с ритуальным кинжалом, которым обязана была владеть каждая экра, но и с иллюзорными клинками, что хоть и изрядно опустошали резерв, но могли стать выходом из самого тупикового сражения, поскольку приближались по действию к основному дару мужчин-экров: отправляли за Грань душу. Не сказать, что бы девочка проявляла активный интерес к оружию – ее куда больше интересовали вполне девичьи увлечения, но она словно подсознательно чувствовала необходимость в подобном умении. А иллюзорные клинки, все же, по большей части являлись творением чистой магии, что так увлекала Наследницу. Если б только таланта и предрасположенности ей в этой области побольше. Но, увы – магичка из девушки не получилась.
Теперь она знала, что она такое и что именно с ней творится, знала, что с этим делать, знала, что это навсегда. Вот только почему так рано и так активно? Сдавливая пальцами виски со стучащими в них молоточками и надеясь, что когти не рискнут показаться, – ведь тогда они испортят перчатки – черноволосая экра облизывала губы и напряженно скользила взглядом по саду. Нужно было как можно быстрее попасть в слепую зону для всех, кто может показаться на балкончике или выглянуть в окно: о проблемах не должны знать не только гости, но и даже родители. Сейчас она продышится и вернется в зал. Дайте всего несколько минут, чтобы унять поплывшие перед глазами круги и дрожь во всем теле.
Чуть влажная трава неприятно холодила ноги, касаясь не скрытых туфлями щиколоток, подол длинного вечернего платья шуршал при ходьбе, руки покрылись мурашками: начало весны выдалось прохладным, а она не взяла даже легкую накидку. Хотя сейчас что угодно стало бы мешаться – Кейру и так мучила идея распрощаться с перчатками и обувью, а еще избавиться от впившихся в голову шпилек, сдерживающих тяжелые, густые волосы. Вдобавок можно отодрать юбку, и она окончательно станет похожа на жуткое существо из сказок, которым их с сестрой пугали в детстве. Правда, потом, выросшая экра осознала, что она сама будет страшнее любого ночного кошмара. И это воспоминание заставило болезненно скривиться.
