- Неужели нельзя было с этим подождать хотя бы до завтра? В конце концов, у нас праздник, - вздохнула экра, поправляя чуть выбившуюся из-под его шейного платка цепочку, на которой висел плоский кулон в виде двух лун, заключающий в центре, в своем пересечении, маленький огонек – ее душу, которую она вручила ему сегодня. Лицо осветила мимолетная улыбка, когда в памяти всплыли его слова, произнесенные вечером, перед старшими членами рода: «Я полюбил тебя за свет твоей души». Это стоило всех комплиментов и признаний, потому что являлось самым истинным и искренним выражением чувств. Лишь тот, кто мог рассмотреть истинное сияние души и звенья призрачной цепи, был достоин стать второй половиной. Однажды она это уже слышала. В какой-то другой, наверное, самой первой своей жизни. И хоть не могла вспомнить, как тогда все сложилось, почему-то в момент, когда звучала эта фраза из уст Уалтара, до слуха Наследницы рода Д’Эндарион явственно доносился еще чей-то голос, повторяющий то же самое, от которого хотелось зажать уши и зажмурить глаза: внутри что-то разрывалось, наполняя адской болью все ее естество.
Холодные пальцы бездумно задержались на его груди, чувствуя биение сердца, и он накрыл их своей ладонью, ободряюще сжимая.
- Вы не откажетесь подарить мне танец, миледи? – шутливо поклонившись загрустившей невесте, осведомился ее избранник, не желая, чтобы она начала строить теории происходящего. Даже несмотря на то, что Наследница не выражала никак своих истинных эмоций, ему, как связанному с ней, не составляло особого труда понять, что творится в черноволосой головке. А еще он неплохо изучил саму Кейру для того, чтобы говорить о предмете ее размышлений в данный момент. Ему бы очень не хотелось, чтобы она знала правду и тем самым испортила самой себе настроение, причем, увы, не только на сегодняшний вечер. То, с чем к нему сегодня подошел этот проныра Мюргис, выходило за рамки «обычных бытовых проблем» и могло потребовать радикальных действий и его непосредственного участия. Уалтар предпочел бы, чтоб его избранница об этом не знала совершенно ничего – она ведь не просто будет зря переживать, так еще и предложит с десяток решений, в которые обязательно сама ввяжется. И дело не в том, что старшую дочь рода Д’Эндарион вечно тянет в сомнительные предприятия – подставляться зазря она все же не станет. Скорее, в ее излишней заботе о нем. Но рисковать женщиной, пусть даже эта самая женщина была экрой, ему не позволяла честь. Хотя шансов на выживание у нее явно поболее будет.
И потому, он был готов даже вновь вернуться в круг танцующих, если это отвлечет его даму от нежеланных тем и заставит ее глаза вновь сиять.
Комментарий к — II —
Агнус - отделившийся от первородной троицы Высший, запертый в Бездне. Беспол, как и двое других Высших. Беспрестанно поминается в ругательствах межмирья, хоть и не является самым главным Злом. Скорее, самым первым.
========== — III — ==========
Голод настиг внезапно. Очертания людей и предметов раздвоились, тут же вновь собираясь в одно, но приобретая отчетливые оттенки, слишком яркие, чтобы быть нормой, как и обострившиеся запахи. Склонив голову и уткнувшись лбом в плечо крепко обнимающего ее мужчины, Кейра отсчитывала про себя удары. Глупое сердце билось как всегда, пока что не пытаясь учащать свой ритм, а значит ей с трудом, но удается сдерживать панику. Хоть и такие вещи всегда случаются не вовремя, потому что лучше бы им в принципе не происходить, старшая дочь рода Д’Эндарион все равно мысленно передала пламенный привет своим предкам за подставу. Старательно выбрасывая из памяти тот факт, что предкам приходилось хуже, чем ей, девушка с трудом дождалась окончания танца, чтобы, совершив поклон, отойти в сторону: желание оттаптывать ноги кавалеру сошло на нет. Как и желание оставаться среди сотни разряженных пар.
- С тобой все хорошо? – обеспокоенно осведомился Уалтар, придерживая избранницу за локоть, замечая, как она отводит взгляд и прячет руки, а на высоком лбу прорисовывается едва заметная морщинка. Резкие перемены настроения его, признаться, не обрадовали. Неужели она в течение всего танца не выпускала из головы его таинственные «дела» и додумалась до серьезных подозрений? С этим необходимо было что-то делать, не дав перерасти оным в стадию действий. Вот только как уберечь инициативную женщину, которой невозможно и слова против сказать? Она не устроит громкий бунт, но ведь своими хрупкими ручками затеет такую теневую игру, что не рад станешь однажды вырвавшейся фразе, пришедшейся ей не по нраву. Он, конечно, догадывался, что черноволосая экра в любом случае его заставит потом пожалеть об обмане, но ведь все делается ради ее блага, и нет смысла беспокоить ее по пустякам.
