И теперь, сидя на широкой постели и поджав под себя ноги, – как хорошо, что старшей гувернантки сегодня нет в особняке, а младшие слуги уж точно не посмеют сделать замечание, - она пыталась успокоиться и вникнуть в смысл текста, что старательно изучала уже с четверть часа: никакие любовные дела не могут отменить ее решимости получить диплом. Но мысли, к несчастью, каждую минуту съезжали с классификации ядов на то, как именно стоит показать свое изумление в долгожданный момент. Стоит ли ей даже слегка всплакнуть, или достаточно просто чуть приоткрыть в удивлении рот и поднести к нему затянутую в перчатку ладонь? Что именно она должна будет сказать?
- Ты вся светишься, - сидящая рядом с вышивкой сестра не смогла не отметить на лице у Кейры искреннюю и широкую улыбку, что была так не свойственна прекрасно маскирующей свои истинные чувства старшей дочери рода Д’Эндарион. В отличие от Айне, которая оставалась ребенком в свои девятнадцать, чему способствовал даже ее внешний вид: более мягкие черты лица с детской припухлостью, волнистые волосы пепельного оттенка и бледная кожа; лишь глаза сохраняли фамильный цвет, доказывая, что эти две совершенно не похожие друг на друга девочки - родные сестры.
- Надеюсь, когда-нибудь ты будешь так же счастлива, - несколько мечтательным тоном протянула Наследница, со вздохом откладывая от себя утомившую книгу, осознавая, что подготовиться сегодня не удастся. Мысли упорно не желали концентрироваться на особенностях Шаррианского яда, вновь и вновь сворачивая на женские грезы, в которых она уже даже фасон подвенечного платья придумала. Разве что количество детей не спланировала, и то, лишь потому, что рано им еще.
- От того, что скоро буду реагировать на каждую двулунную ночь? – не совсем поняла ее младшая, которой до совершеннолетия оставался еще год с небольшим. Если так, то восторг ей был совершенно неясен: что приятного в обостряющемся голоде и изменениях ипостаси? Агнус* с этой чешуей на скулах и вытягивающимися зрачками, но неужели по мнению сестры ртутно-серая кожа с лиловыми венами, длинные черные когти и раздвоенный язык были тем самым, чего не хватало ее женской красоте? А у мужчин добавлялись еще наросты на лбу, красные глаза и добрых три ряда зубов. Да и голод. Обо всех «прелестях», что ожидают совершеннолетнего экра, младшая дочь главенствующей пары узнала волей собственного любопытства, засидевшись допоздна в домашней библиотеке лорда Ардала. Вряд ли бы он похвалил дочь за стремление к таким знаниям в пятнадцатилетнем возрасте, и именно из этих соображений Айне ничего говорить родителям не стала, решив справиться с пугающей правдой самостоятельно.
- Глупая, - качнула головой старшая, - Сегодня состоится прием по случаю моего обручения с Уалтаром, и я, наконец, смогу вручить ему свою душу.
- Он уже просил ее у родителей? – с бескрайним удивлением на юном личике поинтересовалась младшая: для нее эта церемония была пока чем-то неведомым, но уже бесконечно желанным, пусть и не представляла она себе того, с кем скована.
- Нет. Но я уверена, что именно так и будет, - в аметистовых глазах сверкнул озорной огонек. Пути не могли ошибаться, и девичье сердце тоже. Ведь в жизни Наследницы рода Д’Эндарион все сложилось так, как надо: она встретила человека, с которым захотела провести всю жизнь, человека, ради которого могла пойти наперекор всем божественным силам. Человека, которого с радостью принял клан. И их помолвка стала лишь ожидаемым, закономерным событием, после которого все пошло не так, как надо. Хотя, наверное, «не так» все пошло еще в момент, когда кто-то из Высших поигрался судьбами двоих, сплетя их в единое целое и отметив этот союз пламенем Бездны. Потому что их отношения должны были уничтожить все, включая их обоих.
