- Ой, это что? – оказавшаяся ближе всех к вернувшейся на поляну малышке девочка с бледно-зелеными кудрями, так забавно подпрыгивающими при каждом ее шаге, испуганно отпрянула. К ним тут же подтянулись остальные, заинтересовавшиеся внезапной реакцией своей «сестры». Столпившись возле довольной произведенным эффектом златовласки, они переговаривались, не в силах поверить, что в ее руках и правда ребенок иррлы. Кто-то протягивал руку, чтобы потрогать детеныша, но, не осмелившись, тут же отдергивал. Двое мальчишек тут же предложили Илиссе присоединиться к ним в ночной экспедиции в лес, которую они планировали уже несколько лун, но все отчего-то сдвигали назначенный день. Теперь же, восхитившись храбростью «сестры», решились окончательно и желали взять ее с собой, как равную им в своей смелости.
- А ну отошел от Илиссы! – оживленный гвалт окруживших девочку ребят прервал недовольный голос, который не узнать не мог никто. Во-первых, полным именем златовласку называл только один их «брат», а, во-вторых, только он мог столь открыто демонстрировать свое возмущение относительно совершенно невинных действий. Потому что ничего такого не было в обычной улыбке, подаренной Кревану и выражавшей согласие на авантюру, никакого подтекста не скрывалось в дружеском объятии со стороны более эмоционального и непосредственного чем его близнец Лиада. Вот только кое-кто так не считал никогда. Похоже, что создавая его, Пресветлая Мать о чем-то глубоко задумалась, отсыпав собственничества раз в десять больше, чем необходимо. Или же виной всему была маленькая женщина, что словно бы не замечая этого, кокетничала с мальчиками.
- Хэдес, - все с той же очаровательной улыбкой, с которой только что смотрела на черноволосого парнишку, обернулась к нарушителю спокойствия, разбившему короткий миг ее триумфа, златовласка. Те же серо-зеленые глаза, в которых начала прорезаться сталь, те же светлые волосы: стянувший тонкие губы в ниточку юноша безумно ей напоминал саму себя. Разве что не имела она такой причудливой вязи от переносицы вниз к скуле, что по мере взросления расцветала все сильнее, да торчащие во все стороны вихры она б себе не позволила и постоянно хотела усмирить. Что за взъерошенный вид, в самом-то деле? Правда, теперь, когда от него так и расходилась отрицательная энергия, прическа как-то соответствовала общему образу. Медленно приближаясь к вздрогнувшим «ухажерам», как их окрестил про себя Хэдес, он соображал, кому первому преподать урок. Похоже, с ними он еще не проводил воспитательных бесед на тему того, почему не стоит трогать чужих невест, особенно когда эти самые невесты принадлежат ему. А потом он обязательно еще напомнит самой нареченной, что флиртовать, будучи обрученной, не есть правильно. Хотя, судя по смешинкам в родных глазах, где сейчас преобладает почти что весенняя зелень, она нарочно провоцировала его.
- Ну, и кто первый в очереди на просвещение ума? – осведомился юноша, сощурившись. Ребята притихли, вполголоса обсуждая назревающую перепалку и начиная делать свои ставки. На стороне Лиада и Кревана не оказалось практически никого. Не впервые Хэдес заявляет свои права, не впервые очередная партия воздыхателей начинает предпочитать интересоваться златовлаской издалека, пока их мысли не заметил кто-то определенный. Сейчас все явно пройдет по привычному сценарию, но толпа не расходилась, видимо, все еще находя что-то занимательное в обыденных сценах.
- Ты, - фыркнула Илисса, подходя к нареченному со спины и одной рукой обнимая его за плечи, прекрасно зная, что для успокоения этого жеста ему вполне достаточно, - Прекращай уже. Они ничего такого не сделали, - принимая вид абсолютной невинности, совершенно не осознающей, с чего вдруг ее вечный будущий супруг так негодует. И никто не видел, как на девичьем личике, уткнувшемся на пару биений сердца в спину юноши, проскользнула довольная улыбка. Ей так нравилось дразнить суженого, еще с первого дня, как маленький мальчик, почувствовавший цепь первородного брака, отгонял от ничего не понимающей девчушки, подошедшего к ней познакомиться кучерявого парнишку, высыпав тому на голову ведро с песком. Даже будучи совершеннейшим ребенком, Хэдес уже старался сделать так, чтобы никто и помыслить не смел о принадлежащем ему. И пусть не было явного риска потери: у каждого из тех, кто рос с ними, были свои вечные половины, от которых не уйти, - его это не волновало. А вот златовласка, сразу приметившая такую реакцию и проверившая свои догадки несколько раз, внезапно поняла, что можно здорово повеселиться, устраивая подобные представления. Ей было просто по-детски интересно, до чего может дойти этот чудной мальчишка с только начавшимися намечаться рисунками на лице. Точно такими же, как и те, что медленно распускались на тыльной стороне ее левой ладони. Их визуальное связующее звено. Не просто красивый рисунок. То, что активнее всего демонстрирует принадлежность друг к другу кроме внешнего сходства. То, что убьет обоих за возможную измену. То, что о ней сообщит.
