Завет Бога с Ноем: Яхве, обоняв «приятное благоухание», обещает больше никогда не уничтожать все живое потопом и заключает с Ноем и его потомством завет, знамением которого становится радуга в облаках. Ною и его сыновьям не даруется бессмертие, но они получают благословение на размножение и владычество над землей.
Сходства и различия: Основная сюжетная канва (решение божества, предупреждение избранника, строительство ковчега, спасение, жертвоприношение, обещание) поразительно схожа. Однако ключевые различия лежат в теологической интерпретации: в библейской версии акцент делается на моральных причинах потопа (греховность людей) и на этических аспектах завета Бога с человечеством, что отражает монотеистический контекст.
7.5.3. Исследование других повествований о гибели и возрождении мира
Хотя миф о потопе является наиболее ярким примером эсхатологического сюжета в шумерской мифологии, можно найти и другие мотивы, связанные с идеями гибели и возрождения, хотя и не в столь глобальном масштабе.
Мифы об умирающих и воскресающих богах
Цикл мифов об Инанне и Думузи (см. 7.3) содержит идею сезонной смерти и возрождения, связанную с природными циклами. Уход Думузи в подземный мир символизирует увядание природы, а его возвращение — ее весеннее пробуждение. Это своего рода «мини-эсхатология» на уровне годового цикла.
Мифы о разрушении городов и их восстановлении
Шумерская история была полна войн и разрушений городов. Эти трагические события могли находить отражение в мифологических или квазиисторических текстах (например, в «Плачах» о разрушении Ура, Шумера, Ниппура), где гибель города описывается как результат гнева богов, но часто сопровождается надеждой на его будущее восстановление и возрождение по воле тех же богов.
Мотив борьбы с хаосом
Многие мифы повествуют о борьбе богов или героев с чудовищами, олицетворяющими силы хаоса (например, Нинурта против Анзу или Асага, Гильгамеш против Хувавы). Победа над хаосом символизирует утверждение порядка и возможность его восстановления после периодов разрушения.
7.5.4. Интерпретация эсхатологических мотивов в контексте шумерского мировоззрения и исторического опыта
Эсхатологические мотивы в шумерской мифологии, особенно миф о потопе, вероятно, отражали несколько аспектов их мировоззрения и исторического опыта.
Реальность наводнений
Шумер располагался в долине рек Тигр и Евфрат, которые были подвержены сильным и порой катастрофическим наводнениям. Воспоминания о таких реальных бедствиях могли лечь в основу мифа о всемирном потопе, гиперболизировав его масштабы. Археологические раскопки в некоторых шумерских городах (например, в Уре, Кише, Шуруппаке) выявили слои речных отложений, которые некоторые исследователи интерпретировали как свидетельства крупных локальных наводнений, хотя идея единого «всемирного потопа» в научном смысле не подтверждается.
Зависимость от богов и хрупкость цивилизации
Миф о потопе подчеркивал всемогущество богов и зависимость человечества от их воли. Он напоминал о том, что боги могут как даровать жизнь и процветание, так и обрушить свой гнев и уничтожить созданный ими мир. Это отражало ощущение хрупкости цивилизации перед лицом непредсказуемых природных сил и божественного произвола.
Идея божественного правосудия и наказания
Хотя причины потопа в шумерской версии не до конца ясны, сам факт решения богов уничтожить человечество указывает на идею божественного суда и наказания за какие-то проступки (даже если это просто «шум»).
Возможность спасения и обновления
Несмотря на катастрофический характер потопа, миф содержит и элемент надежды. Спасение праведника (Зиусудры) и его семьи символизирует возможность выживания и обновления человеческого рода после периода разрушения. Это отражает жизнестойкость шумерской цивилизации, ее способность восстанавливаться после бедствий.
Цикличность времени
Хотя шумеры имели и линейное представление о времени (в контексте династий и исторических событий), эсхатологические мифы, особенно связанные с сезонными циклами или идеей потопа как некоего «обнуления», могли также содержать элементы циклического восприятия времени, где за разрушением следует новое творение или возрождение.
Дарование бессмертия как исключительная награда
История Зиусудры, получившего бессмертие, подчеркивала, что вечная жизнь не является уделом обычных смертных, а может быть дарована лишь в исключительных случаях по особой воле богов.