Огни пролетают мимо, их холодный свет словно зажигает внутри давно погасшие чувства. Или не зажигает, а просто пробуждает. Ведь
Автобус приближался к центру, и мои мысли прервал яркий свет огней большого города. Сотни рекламных вывесок, тысячи машин, миллионы людей. Я смотрел на это светопреставление, и мне почему-то безумно захотелось спать. Глаза закрылись всего на полсекунды и…
Мы бежали. Бежали из последних сил. Так бежит человек, отчаянно цепляющийся за жизнь. Обречённый человек, который знает, что ему уже не спастись, но он всё равно борется с неизбежным, с судьбой. Я с трудом закрыл за собой тяжёлую металлическую дверь. Не знаю, насколько глубоко это бомбоубежище и способно ли оно выдержать ядерный взрыв, но сейчас нам больше негде спастись. Она крепко сжала мою руку.
– Не бойся.
С потолка сыпалась штукатурка, стены тряслись. Я приготовился к худшему. Хотя смерть – это такая вещь, к которой никогда нельзя быть готовым. Но вдруг наступила полная тишина, которая словно звенела в ушах, пугая ещё больше, чем взрывы бомб.
– Пора прощаться, наверное. – Она всхлипывала.
– Да. – Я хотел её хоть как-то утешить, но понимал, что ничего сделать не смогу.
– Знаешь, я…
Ужасный грохот, барабанные перепонки словно разорвались. Кажется, меня придавило рухнувшим потолком, но боли я не почувствовал. Мне лишь хотелось не отпускать её руку.
Я проснулся в холодном поту, задыхаясь, жадно ловя ртом воздух. В себя прийти удалось не сразу.
– Это сон. Всего лишь сон.
Однако в это отказывался верить мой воспалённый мозг. Но что это за девочка была со мной там? Так не хотелось отпускать её руку. К сожалению, вспомнить, кто она, так и не получилось. Часы показывали начало одиннадцатого. Я постепенно отходил ото сна, и реальность всё увереннее заявляла свои права на моё сознание: в животе предательски заурчало.
– Война войной, а обед по расписанию!
Ольги Дмитриевны в домике не оказалось: видимо, она решила не будить меня. Что же, спасибо вожатой за это! После вчерашних приключений отдых был мне необходим. Прошедшая ночь осталась лишь размытым воспоминанием.
Я вдруг вспомнил все события последних четырёх дней. Как попал из холодной зимы в жаркое лето, заснув в старом ЛиАЗе и проснувшись в почти новом Икарусе. Славя, которая встретила меня у ворот. Знакомство с «Совёнком» и его обитателями. Вчерашний поход в старый лагерь на поиски Шурика и блуждания по шахте. Прошло всего четыре дня, а кажется – четыре месяца! И вот так я застрял в странном пионерском лагере, вырванном из привычного мне пространства и времени. Застрял – в окружении не менее странных
– Тьфу! – выругался я.
Куда важнее сейчас найти еду и помыться! Точно! Ведь пионер должен быть всегда чист и опрятен. Впрочем, с этим тезисом я бы согласился и не будучи пионером, которым, я, в общем-то, и не являлся.
По дороге к умывальникам мне встретился Электроник. Он замахал руками и побежал в мою сторону.
– Доброе утро! Спасибо тебе, что нашёл Шурика! Без него я бы даже не знаю…
– Да ничего. – Я несколько смутился.
– Нет, правда! Не нужно лишней скромности – страна должна знать своих героев!
– А как Шурик? Как он с утра себя вёл? С ним всё в порядке?
– Да, вполне! Разве что он ничего не помнит.
– Вот как? – Я совсем не удивился.
– Ну, он говорит, что вчера пошёл в старый лагерь, а потом… – Электроник замялся, словно эта тема была ему неприятна. – Проснулся утром в своей кровати. То есть между этими событиями – провал.
– Понятно. Ладно, тогда…
– Тебя же на завтраке не было? Заходи к нам в кружок! Мы тебя покормим! У меня кое-что особенное есть. – Электроник заговорщически улыбнулся.
– Спасибо, зайду, наверное – Сначала всё равно нужно было помыться.
– Ждём! – Он помахал мне рукой и направился по своим делам.
