Славя долго молчала, опустив голову, и с усилием растирала поочерёдно все пальцы на руках. Затем она неожиданно резко вскинула голову и улыбнулась:
– Ну пошли, что ли!
По дороге к домику Ольги Дмитриевны я спросил:
– Так что же это всё-таки за
– Надеюсь, мы с ним не встретимся.
– А если встретимся?
– Тогда это будет последнее, что мы увидим.
Войдя в домик, я быстро подошёл к столу и показал на рацию. Славя встала рядом и серьёзно посмотрела на меня.
– Отвернись, – скомандовала она.
Спорить было бесполезно, да на это и не было времени, так что я отвернулся и принялся ждать.
Через полминуты в глазах всё попылало, а в следующую секунду домик неуловимо изменился, а прямо перед Славей буквально из ниоткуда возникли два пионера – девочка и мальчик.
– Ты Семён? – Парень бросился ко мне, это именно с ним я разговаривал по рации.
– Да, – коротко ответил я и посмотрел на Славю.
Она вся напряглась и переводила взгляд с пионерки на пионера. Похоже, они не были знакомы.
Только сейчас до моего слуха начал доходить громкий гул, доносящийся с улицы. Он чем-то напоминал работу какого-то гигантского электроинструмента. Я выглянул в окно и увидел, что со стороны площади к нам приближается стена тьмы, которая поглощает всё на своём пути. Она двигалась медленно, но неумолимо, встречающиеся на её пути деревья и домики просто тонули в ней так, как будто стена состояла из жидкости без поверхностного натяжения.
– Я так понимаю, это – Чистильщик? – Я обернулся к Славе, но та стояла ко мне спиной и, похоже, возилась с каким-то
Тем временем парень подошёл ко мне и протянул фотоаппарат. Старый советский фотоаппарат, мать его! Именно тот фотоаппарат, который я нашёл тогда в хижине.
– Если мы не выберемся… – начал он дрожащим голосом. – Береги его, это очень важно!
– Да я уж в курсе, насколько он всем нужен! – Я забрал у него фотик и повесил на шею. – Кто вы и что вы…
– Нам пора! – крикнула Славя.
В ту же секунду перед глазами опять всё поплыло…
Передо мной простирался холм, увенчанный странным деревом, чьи ветви, покрытые серебряной листвой, походили на тысячи нитей, вплетающихся в бесконечное полотно неба. Ветер доносил шёпот – будто обрывки чужих разговоров, но разобрать слова было невозможно. Я шагнул вперёд, чувствуя, как мягкая земля под ногами уходит, словно волны, возвращающиеся в океан после прилива.
Поднявшись на вершину, я увидел лагерь. Он казался до боли знакомым, но всё здесь было немного другим, словно мир преломлялся через старинное мутное стекло. Дома стояли в пустых зеркальных озёрах, а пионеры, их силуэты, дрожали, словно мишура на ветру.
Над памятником Генды кружил огромный филин. Его перья казались металлическими, а крик отзывался эхом в самой глубине сознания.
– Ты пойдёшь со мной? – Голос, как звон бьющегося стекла, прозвучал совсем рядом.
Я обернулся и увидел девочку. Она была одета в белый саван, её лицо скрывалось за полупрозрачной вуалью, и только глаза – два бездонных озера, в которых плескались тени, – смотрели на меня с невыразимым укором.
Я молчал, не зная, что ответить. Девочка взяла меня за руку, и её прикосновение оказалось ледяным. Мир вокруг заскрипел, как половица в старом лагере, и я почувствовал, как девочка тянет меня за собой силой мысли.
Мы спустились с холма и оказались перед воротами. Металл был покрыт странными узорами, похожими на письмена. Я попытался прочитать их, но они двигались и менялись, как живые существа. За воротами была пустота – не темнота, а что-то хуже, где не существовало ни света, ни тени. Девочка сжала мою руку сильнее.
– Если ты пройдёшь, то узнаешь, что находится внутри. Но помни: сны всегда требуют платы.
– Какой платы? – спросил я, но девочка не ответила.
Вдруг ворота сами собой начали открываться, и из-за них вырвался яркий свет, похожий на солнце, но слишком холодный, чтобы согреть. Я сделал шаг, и всё исчезло. Я снова оказался на холме, но теперь один. Только на месте дерева осталась тлеющая в ночи зола. Начало формы
Я проснулся, трясясь от холода. Вокруг было темно, а над головой в кронах деревьев шумел ветер. Я с трудом встал и ощупал своё тело: вроде бы ничего не сломано. Окружающий лес выглядел незнакомо.
Воспоминания начали приходить вспышками, всё быстрее и быстрее. Я отчаянно схватил ремешок, висевший на шее, но фотоаппарата на нём не оказалось. Столько усилий, чтобы в итоге потерять этот чёртов фотик! Я начал шарить вокруг, однако в темноте лишь постоянно натыкался на камни и острые ветки. Наконец мне повезло, и под одним из деревьев я всё же нашёл фотоаппарат. Осмотрел его – на первый взгляд повреждений нет. Неужели этот злосчастный квест наконец закончится?!
Звёзды светили ярко, но ориентироваться по ним я не умел, а других внятных указателей направления в этом ночном лесу найти не представлялось возможным. Но и сидеть здесь до утра, стойко превозмогая холод и голод, совершенно не хотелось. В итоге я направился куда глаза глядят.
