Реликты лета полностью

Мы бодро шли через лес, пару раз я хотел взять Славю за руку, но останавливался в последний момент. У меня в голове крутились десятки вопросов, которые хотелось задать, сотни мыслей, которые требовали облечь себя в словесную форму, тысячи импульсов стремились превратиться в действия. Но главными были всё же жажда и голод.

Наконец мы вышли из леса, однако на том месте, где должен был находиться пионерский лагерь «Совёнок», вместо привычных дорожек и деревьев, вместо домиков и столовой, вместо площади и Генды передо мной возвышалось внушительное здание советской эпохи. Массивное восьмиэтажное строение с лаконичными линиями и широкими балконами стояло в окружении исполинских сосен. На каждом этаже виднелись аккуратные ряды окон, а первый этаж выделялся особенно – высокий, с огромными стеклянными панелями, за которыми располагалась просторная столовая и зона отдыха. Над главным входом нависал бетонный козырёк, на котором красовалась надпись «Совёнок».

– Это что ещё такое? – выдохнул я и посмотрел на Славю, но та выглядела не менее ошарашенной.

– Я когда-то слышала, – начала она после долгой паузы почему-то шёпотом, – что есть циклы, где лагерь не похож сам на себя.

– Так это вообще не лагерь! Это… – Я пытался подобрать подходящее слово. – Это – санаторий!

Действительно, в детстве я бывал с мамой в санаториях на юге, которые выглядели весьма похоже.

– Там хотя бы кормят. – Я показал пальцем на столовую, которая была битком набита подростками в пионерской форме.

– Ты думаешь, это хорошая идея? – В глазах Слави читался испуг, хотя её голос звучал твёрдо.

– После вашего Чистильщика меня уже ничем не испугаешь! – Я с трудом улыбнулся, взял её за руку и медленно направился к санаторию.

Внутри здания всё выглядело строго, лаконично и функционально, в духе советского модернизма. Огромный холл представлял собой просторное прямоугольное помещение с высоким потолком, лишённым избыточного декора. Стены были покрыты гладкой светло-серой штукатуркой и местами были украшены крупными панелями из деревянного шпона с тёплым золотисто-коричневым оттенком.

Пол был выложен квадратными плитами из серого и белого мрамора в шахматном порядке. Этот рисунок придавал холлу математическую правильность, а блестящая поверхность отражала свет от длинных прямоугольных светильников на потолке. Светильники представляли из себя вытянутые металлические планки, которые ровным, мягким светом заполняли всё пространство холла.

По центру холла стояли массивные диваны с низкими деревянными каркасами и обивкой из прочного кожзама в спокойных оттенках коричневого или тёмно-зелёного цветов. Вокруг диванов были расположены простые кофейные столики из ламинированного ДСП, с хромированными ножками. На некоторых из них стояли массивные стеклянные пепельницы, а рядом лежали старые выпуски журналов вроде «Здоровье» и «Наука и жизнь».

По углам холла располагались большие напольные горшки с растениями. Высокие пальмы и декоративные фикусы создавали уют и наполняли пространство природной свежестью. Рядом с растениями находились небольшие тумбочки, на которых можно было увидеть графины с водой и стаканы.

В дальнем конце холла начинался широкий коридор, над входом в него висела табличка с надписью: «ПРОЦЕДУРНЫЙ КОРПУС» большими чёрными буквами на белом фоне. Лифтовая зона располагалась ближе к середине холла: три коричневые, под дерево, двери лифтов с узким горизонтальном табло над ними, указывающими, на каком этаже лифт находится сейчас.

По холлу туда-сюда, весело галдя, бегали дети. Я не узнавал никого из них, но вот из высоких стеклянных дверей, ведущих в столовую, появился пионер, который был мне знаком. Электроник.

– Привет. Что-то вы поздно! – Он быстро подошёл к нам и улыбнулся. – Скоро завтрак закончится.

– Завтрак? – осторожно спросил я.

– Ну да, завтрак, а что? – Электроник нахмурился.

– Ничего. Мы просто не выспались, – коротко бросил я и потащил Славю за собой.

Столовая была намного больше знакомой нам столовой в лагере, а, судя по количеству столиков, и пионеров здесь было намного больше. Мы медленно подошли к столу с подносами и посудой, а затем взяли завтрак на линии раздачи. Удивительно, но кормили здесь точно так же, как в привычном нам «Совёнке». Мы со Славей нашли свободный столик в углу и с жадностью набросились на еду. Разбираться с новыми странностями лучше сытыми!

– Как думаешь, это всё – проделки той девчонки? – Я ковырял в зубах зубочисткой – невиданная роскошь для нашей столовой.

– Я не уверена, но это вполне возможно.

– Ты говорила, что слышала про другие лагеря?

– Слышала, но ничего конкретного. Если предположить, что циклов бесконечное количество, то потенциально возможно всё. – Славя боязливо оглянулась по сторонам, но почти все пионеры уже позавтракали и разошлись – нас никто не подслушивал.

– Она говорила про изменения. Я тогда даже и предположить не мог, что изменения будут настолько масштабными.

– И что делать будем? – Славя с надеждой заглянула мне в глаза.