- Мы всей командой хотим пойти, - бодро продолжил Дами, игнорируя слова оборотня, едва не пускавшего дым из ноздрей, - у нас уже разрешение Старейшин есть, нам сказали, что пора учиться след брать!
- Ну раз Старейшины позволили… - Титу потрепал брата по волосам.
Ромулус проследил за рукой друга и удивленно заметил то, что раньше видел, но не замечал – черные густые непокорные пряди были так знакомы.
***
Первая Зимняя Охота - это праздник праздников!
Взрывая снег, летят вервольфы, привзвизгивая от счастья, но глаза, уши, нос — все настороже. Крупная стая рассыпалась на мелкие группки, серые тени скользят между стволов – нужно напасть на след добычи!
Молодежь особенно старается, вот и компания Дами легко растворилась в сумерках. Иногда, чтобы обежать все тропы, волкам требуется несколько недель, но оборотни – совсем особенные волки.
Просчитав самые удобные лежки для добычи, Дамьян сотоварищи отыскали одну. Честь им и хвала, молодые, а уже такие следопыты – вот слава-то будет доброй!
На собственную славу Ромулусу было глубоко плевать, а потому он просто последовал за мелкотой (и когда только вырасти успели? Вон и Дами какой вымахал, весь такой… ну такой…), задумался да не заметил, как с лежки прямо на него, визжа и задирая хвост, помчалась дикая свинья, а за ней штук пять, хотя с перепугу показалось, что пятьдесят, так же оглушающе вереща, перебирали копытцами полосатенькие поросята.
Волосатая мамаша с кучей отпрысков давно скрылась, а Ром тряс головой, недоумевая, как это произошло, что он лежит на земле, а вокруг сочувствующая толпа молодых волков, среди которых Дамьян.
- Она тебя прямо рылом в сторону откинула, - сообщил Костаке, - а Дами как подскочит, как перехватит тебя!
Выразить благодарность или испытать стыд оттого, что его спас тот, кого Ромулус собирался защищать, оборотень не успел.
Огромный, заросший грязно-бурой шерстью, с клыками в добрый фут, секач вымахнул невесть откуда, ковырнул копытом землю и, сотрясая землю, увеличиваясь словно вдвое с каждым ярдом, ломанулся к оборотням.
К такому повороту молодые волки готовы не были и перепуганно стали улепетывать, виляя между деревьями, да куда там! Улепетнешь от такого, как же – разъяренный кабанище, пуская рылом пар, всей здоровенной массой вбивая снег в землю, гонялся за уворачивающимися оборотнями, поворачиваясь то к одному, то к другому. И Ром так же, как и неопытные волчата, бегал от чудовищного и неутомимого секача.
А Дамьян по какому-то наитию влез в переплетения корней падуба с одной стороны и, отчаянно работая лапами, пытался выбраться с другой, но застрял, а топот и земля гулко дрожала от приближающейся туши, секач с размаху влетел в корни, и Дами вылез-таки, продравшись через гибкие ветви!
Умница Дами да милостивая Аккэлия, что ведает охотничьей удачей – вот кого надо благодарить за то, что щетинистый огромный кабан зацепил своими чудовищными клыками могучие корни и, мотая головой и оглушающе фыркая, не мог вырваться из крепких объятий старого дерева. Подбрасывая круп выше головы, вытанцовывая нелепые па, громоподобно ревел старый секач, а тут и матерые оборотни подоспели.
Эх и славный же пир закатили – давно так деревня не гуляла! Секач! Невероятной силы, ловкости и веса! Хороша молодежь пошла – вот и славные преемники сильнейшим охотникам Стаи!
А Дами получил свою первую хрустальную голову – заслужил.
Ром сидел в стороне от основного веселья, жевал сочный кусок кабанятины и всё вздыхал, глядя на то, как чествуют Дамьяна – впервые улыбающегося всем открыто, как равный, здоровый, крепкий и… эх… независимый. «Сиди тут теперь один», - укорил себя сам, не зная за что, Ромулус. Эх!
Праздновали всю ночь и, только когда по-зимнему хмурое солнце начало просвечивать через ветви вековых деревьев, стали расходиться. Ромулусу домой идти было по дороге с Дамьяном и Титу, но Дами всё никак не мог расстаться с друзьями и шел отдельно. Когда они почти подошли к своим домам, Титу, зевая так, что челюсть чуть не захрустела, пробормотал:
- Спать хочу, не могу. Проследишь, чтоб братишка домой пришел?
- Конечно, - ответил удивленный Ром.
- Спасибо, друг, - Титу хлопнул его по руке и прошел в дом.
Ромулус оглянулся: а вот и Дамьян идет. Показался за несколько домов.
Дами приостановился, удивленно подняв брови.
- Ничего, - мотнул головой Ромулус, - иди спать.
- Расстроился? – спросил Дами, пристально глядя на него.
- С чего это?
- Ну, что не ты секача завалил.
Ром глухо хохотнул:
- Шутишь? Его разве ж одному завалить?
- А чего тогда недовольный такой и на празднике сидел отдельно?
Сердце Ромулуса сжалось. Странно, с чего это Дами наблюдал за ним? Да так, что он и не заметил.
- Скучаешь? – уточнил Дамьян.
- Скучаю, - тихо сказал Ром, зачарованно глядя в черные глаза Дами, чувствуя, как тонет в них. – Погоди. О чем это ты?
- По магу своему скучаешь, спрашиваю? – недовольно переспросил Дами и тихо добавил: - По Гарри.
Ромулус даже не сообразил сразу, о ком говорит Дамьян, он взлохматил волосы, потер лицо и ответил:
- А, ну да.
***
