То же самое сообщает иранский историк Рашид-эд-дин; когда после семимесячной осады монголы взяли Хорезм, то они «выгнали жителей разом в поле, отделили около 100 000 человек из ремесленников и искусников и отправили в восточные страны»[1000].
Плано Карпини еще раз возвращается в своей истории к положению ремесленников, взятых в плен татарами: «В земле Сарацинов и других, в среде которых они (татары) являются как бы господами, они забирают всех лучших ремесленников и приставляют их ко всем своим делам. Другие же ремесленники платят им дань от своего занятия… другим же каждому они дают хлеба на вес, но очень немного, а также не уделяют им ничего другого, как небольшую порцию мяса трижды в неделю. И они делают это только для тех ремесленников, которые пребывают в городах»[1001].
Из слов Плано Карпини мы можем сделать вывод, что татары превращали ремесленников в рабов, лишенных, разумеется, рынка и вынужденных существовать на голодную норму хлеба и мяса, выдаваемую татарами. Это применялось к городским ремесленникам, т. е. к категории наиболее связанной в прошлом с рынком[1002].
Полоненных ремесленников татары вели за собой в походы, держали впроголодь, посылали разведывать опасные переправы в трясинах и броды. «Говоря кратко, они [ремесленники] мало что едят, мало пьют и очень скверно одеваются, если только они не могут что-нибудь заработать в качестве золотых дел мастеров и других хороших ремесленников». Далее Плано Карпини передает трагические подробности скитаний массы мастеров вслед за татарскими полчищами: «Мы видим также, что иные от сильной стужи теряли пальцы на ногах и руках; слышали мы также, что другие умирали [от мороза]».
Доказательством того, что горожане русских городов также попали в число подобных пленников, является наличие типичных русских вещей XIII в. в самых различных концах татарских кочевий.
Выясняя ранее районы сбыта городских ремесленников, приходилось обращать внимание на некоторые русские вещи, широко распространенные как в самом Киеве, так и в других русских городах, но которые имели как бы две области распространения, из них одна не выходила за пределы русских земель, а вторая, очень широкая и неопределенная, занимала юго-восток Европы.
Приведем три примера. Кресты-складни с обратной надписью (мастер резал на форме прямо, поэтому при литье получалось зеркальное изображение) «Святая богородица, помогай!» хорошо известны в XIII в. в ряде приднепровских городов[1003], в том числе несколько раз найдены в Киеве. Изделия одного киевского мастера в большом количестве расходились по городам Среднего Приднепровья. Район сбыта достигал 100 км. Но кроме этого компактного района, тесно связанного с Киевом, мы встречаем изделия этого же мастера далеко за пределами русских земель. Так, один из крестов, литой в одной форме с киевскими, найден в Поволжье (с. Губино, б. Сызранского у.)[1004].
Другой крест с такой же обратной надписью оказался в Бессарабии, в степях между Прутом и Днестром[1005]. И, наконец, третий экземпляр происходит с Северного Кавказа (с. Куденетово, близ Нальчика)[1006].
В Куденетове, кроме энколпиона с обратной надписью, найдена еще медная литая иконка в форме квадрифолия, имеющая также аналогии в киевских древностях XIII в.[1007]
Обе иконки отлиты в одной форме. Если мы продолжим розыски других отливок этой же формы, то найдем их в Поволжье. Несколько попорченный экземпляр этой иконки-складня известен из раскопок в Терновском городище близ Камышина[1008]. Четвертый экземпляр иконки был найден в 1895 г. на Увекском городище.
Третья серия вещей, литых русскими мастерами и также встречающихся и на Руси, и в степях, состоит из ряда змеевиков с изображением Федора Стратилата[1009]. Один из этих змеевиков оказался на берегах Волги (с. Балаково)[1010].
Не привлекая пока других материалов, остановимся на указанных трех сериях, дающих крайне интересную и несколько неожиданную связь между русскими городами и степной областью. Для расшифровки этой связи необходимо обратить внимание на хронологию вещей и их географическое размещение вне Руси.
Иконка-квадрифолий верно датирована издателем XIII в. По поводу змеевика крупный знаток византийской сфрагистики Н.П. Лихачев писал: «Этот памятник относится к
Кресты-складни с обратной надписью дважды встречены в раскопках М.К. Каргера в Киеве. Один раз такой крест был найден в землянке ювелира близ Михайловского монастыря. Землянка была разрушена во время гибели Киева при взятии его войсками Батыя. Обстоятельства находки второго креста еще более интересны — он обнаружен в тайнике под Десятинной церковью, являвшейся последним оплотом киевлян во время той же осады. Тайник представлял собой начало подземного хода, через который пытались спастись несколько человек, засыпанных обвалом церкви. На одном из них был крест с обратной надписью: «Святая богородица, помогай!»[1012]