Через этот же тайник пытался спастись от татар ремесленник-ювелир, взявший с собой свое важнейшее орудие производства — тщательно вырезанные каменные литейные формы для серебряных колтов.
Таким образом, все привлеченные нами предметы датируются последними годами домонгольского времени. Можно смело сказать, что походы Батыя сыграли трагическую роль в судьбе владельцев этих крестов, змеевиков и иконок. Не менее интересны наблюдения и над географическим распределением этих вещей.
Оставив в стороне их естественное распределение в русских землях, проследим за судьбой их вне Руси. Достаточно одного взгляда на карту, чтобы убедиться в том, что распространение интересующих нас предметов совпадает с районами основных татарских кочевий XIII в.: Бессарабия (кочевья темников Куремьсы и Бурондая), Северный Кавказ (кочевья хана Сартака), Поволжье, где кочевал с 1242 г. Батый. В Поволжье русские вещи XII–XIII вв. особенно часты. Часть их могла являться добычей завоевателей, как, например, известная чара черниговского князя Владимира Давыдовича (ум. 1151 г.)[1013], но большинство вещей, очевидно, попало на Волгу вместе со своими владельцами. Это главным образом предметы христианского культа, не имевшие ни материальной, ни религиозной ценности в глазах татар.
Дополним приведенный выше список несколькими единичными находками.
В известном уже нам Терновском городище найдены каменные крестики[1014]. При раскопках здесь обнаружена керамика славянского (курганного) типа[1015].
По данным А.В. Арциховского в пределах Саратовского Поволжья найдено семилопастное височное кольцо вятичского типа (XII–XIV вв.)[1016].
Наибольшее количество русских вещей мы встречаем в Увеке близ Саратова. Помимо описанной выше иконки здесь в разное время был найден ряд крестов, иконок и других русских вещей, как, например, шиферная иконка (по форме напоминающая зубцы киевских золотых венцов) с изображением жен-мироносиц[1017], каменная (а по другим данным — глиняная) иконка XIII в. с тремя фигурами, кресты-энколпионы, полная аналогия которым встречается в киевских древностях[1018], и прекрасной работы каменная иконка с изображением античной Ники с венком, воспринятое русскими резчиками как изображение христианского ангела[1019].
Наиболее интересной находкой на городище Увек является литейная форма из серого камня для изготовления серебряных колтов, совершенно аналогичная киевским литейным формам, обнаруженным в тайнике под Десятинной церковью (рис. 128)[1020].
Рис. 128. Русская литейная форма для изготовления серебряных колтов (город Увек).
Средоточие русских вещей именно в Увеке вполне понятно, так как в районе Увека, на противоположном степном берегу Волги, в XIII в. находилась летняя ставка Батыя — Яйлак. Сюда доходили кочевья монголов, здесь впоследствии развился один из крупных центров Золотой Орды.
Подведем некоторые итоги.
Русские вещи начала XIII в. встречены в местах татарских кочевий. Район их распространения лежит южнее района возможных торговых связей Руси с болгарами на Волге (в Увеке нет болгарского слоя, городище относится целиком к татарской эпохе)[1021].
По своему составу вещи относятся к предметам личного обихода русских горожан (преимущественно из Киевского княжества). Встречаются орудия производства киевских ремесленников; изредка попадаются женские украшения (семилопастное височное кольцо)[1022].
Естественно связывать эти факты с захватом пленных татарами-завоевателями. Следуя своей традиционной политике, они уводили в плен ремесленников, уничтожая остальное боеспособное мужское население.
Археологические находки полностью подтверждают показания Плано Карпини, Рашид-эд-дина и Ибн-эль-Асира о захвате городских ремесленников и облекают эти показания в конкретные формы. Важно подчеркнуть роль русских ремесленников в формировании богатых золотоордынских городов XIII–XIV вв., которые лишь потому смогли играть значительную роль в истории Золотой Орды, что в них влилось несколько мощных культурных потоков из Хорезма, Руси и Закавказья. Руками ремесленников этих стран и были созданы «Приволжские Помпеи», удивлявшие современников.
Культура Киевской Руси, будучи раздавлена на своей родной почве, влилась в монгольских ставках в культуру Золотой Орды[1023].
Русские мастера-пленники попадали не только в ставки ханов западного улуса Джучи; их можно было встретить и далеко на восток, в ставке самого великого хана Монголии. Интересен в этом отношении рассказ Плано Карпини. Путешественники выдержали утомительное странствие по азиатским степям и долго голодали, пока не встретили одного русского мастера (около 1246 г.). «И если бы господь не предуготовал нам некоего русского по имени Козьму, бывшего золотых дел мастером (Aurifabram) у императора [Гуюк-хана] и очень им любимого, который оказал нам кое в чем поддержку, мы, как полагаем, умерли бы»[1024].