Разновидностью рельефной чеканки, ее дальнейшим развитием является тиснение металла на специальных металлических матрицах. Этот вид орнаментики получил широкое распространение еще в домонгольское время. Сохранилась эта техника и в XIV–XV вв., но наибольшее развитие ее падает на XVI–XVII вв. Басменное тиснение производилось на небольших медных досках с отлитым на них рельефным рисунком. Тонкий лист серебра накладывался на матрицу и при посредстве свинцовой подушки его вгоняли во все углубления рисунка. Серебро обычно золотили. Одна матрица могла несколько раз отпечататься на одном и том же листе. Места стыка обычно бывают заметны на листе басмы. По этим стыкам и по повторяемости одного и того же рисунка можно отличить тиснение от чеканки. Тиснение является известной механизацией чеканки.
Серебряные листы, украшенные тисненным орнаментом (обычно растительным), применялись для обивки икон и книжных переплетов, Возможно, что басма применялась и для деревянных конструкций в жилищах и церквах[1330].
В послемонгольский период басменное тиснение мы встречаем на иконах, начиная с конца XIV в. Древнейший предмет, украшенный басмой, — это оклад 1343 г.[1331]
Несомненно, переплет дошел до нас не в первоначальном своем виде, Левая полоса и часть оковки внизу относятся к XVI в. Ко времени построения оклада возможно относится правая и верхняя полосы с крупными рельефными цветами. Того же времени может быть и басма с мелким рисунком в центральной части оклада[1332].
Гладкие плоскости на металлических вещах нередко украшались посредством гравировки, иногда в сочетании с чернением фона и с позолотой.
Одним из ранних памятников (для нашей эпохи) резьбы по металлу является потир Загорского музея[1333], датированный XIV в. На венце и на поддоне есть довольно скромный гравированный растительный и геометрический орнамент. Резьбой часто подправляли литые и чеканные изделия.
Сложная композиция выгравирована на серебряной панагии из Суздаля[1334]. Гравировка вообще часто применялась к предметам этого типа. Лучшим образцом гравировки является известная охотничья рогатина Бориса Александровича Тверского (рис. 141). Рогатина в древней Руси была и охотничьим и боевым оружием, но в последнем случае рогатина неизменно выступает как оружие
Рис. 141. Рогатина твер. князя Бориса Александровича.
Поскольку князья никогда не вели боя в пешем строю, естественнее всего предполагать, что в княжеских руках рогатина была оружием охотничьим. Единственное упоминание княжеской рогатины связано с охотой (Ипатьевская летопись 1255 г.). Стальная втулка набита в горячем состоянии тонким серебром, по которому резцом выгравированы фигуры и надпись. Фон или заштрихован косыми линиями или покрыт рядами зигзагообразных линий, образованных поворотами маленького зубильца[1335].
На втулке награвированы восемь отдельных сцен (рис. 142–143):
Рис. 142. Изображения на втулке рогатины кн. Бориса Александровича Тверского.
Рис. 143. Боковые грани рогатины кн. Бориса Александровича Тверского.
1) Юноша стреляет из лука в зверя; над зверем летит птица.
2) Юноша в более богатой одежде беседует с царевной в длинном одеянии и в короне.
3) Полуобнаженный человек в струпьях сидит на резном табурете; к нему подходит толпа таких же полуобнаженных людей, из которых один держит ведро.
4) Человек в короткой одежде подносит кубок (в форме потира) другому, у которого лицо в струпьях. Над первым награвирована отдельно человеческая голова.
5) Юноша с рогатиной охотится на зверя, сидящего под деревом.
6) Одетый человек сидит на табурете; другой приносит ему ведро.
7) Полуобнаженный человек борется (или обнимается?) с нагим человеком меньшего роста (может быть женщина?).
8) Полуобнаженный человек привязан за руки к кольцу наверху; сидящий одетый человек держит его за ноги, а третий (одетый) бьет первого кнутом.
Все эти сцены представляют, по всей вероятности, иллюстрации к какой-то не дошедшей до нас повести или сказанию[1336].
Русские ювелиры XIV–XV вв. изредка применяли чернь. Сочетание гравировки с чернью мы видим в упомянутом выше окладе 1343 г. На девяти отдельных пластинах там тонко выгравированы фигуры и орнамент; фон залит чернью. Свободные от черни пространства вызолочены[1337].
К 1383 г. относится прекрасной работы ковчег с чернью, эмалью и позолотой. Он имеет форму квадрифолия; и сложные композиции на черневом фоне расположены в 16 круглых и 4 полуциркульных клеймах. Кроме черни ковчег украшен сканью. Ковчег был сделан по заказу суздальского архиепископа Дионисия. Надпись на нем говорит о путешествии Дионисия в Царьград и перенесении святынь я Суздаль при князе Дмитрии Константиновиче[1338].