Сказанное о мечах можно свести к следующему: в IX–X вв. на Руси преобладали франкские клинки, в торговле которыми Русь, судя по сообщению Ибн-Хордадбе, была посредницей между Западной Европой и Востоком[505].
Уже в эпоху Святослава начинается переработка русскими оружейниками западных рукоятей и усовершенствование их конструкций (Черная Могила). Можно допустить, что с Запада не всегда вывозились готовые мечи, а могли вывозиться только клинки, которые монтировались где-то в Среднем Приднепровье. Примером таких мечей является меч, найденный у Золотых Ворот Киева.
Одновременно с франкскими мечами в дружинной среде бытуют сабли, происхождение которых неизвестно.
К X–XI вв. в Киеве появляется меч нового типа — однолезвийный, узкий, с узорной накладкой (русская работа?). В XI в. в южнорусских городах бытуют однолезвийные узкие мечи, смонтированные в одной мастерской (Гочево и Княжья Гора). Возможно, что появление этих мечей стоит в связи с временным упадком торговли Киева с Северной Европой в середине XI в., поставившим русских оружейников в необходимость перейти к самостоятельной выработке мечей, причем за образец были взяты не франкские клинки, а более приспособленные для легкой конницы восточные однолезвийные мечи.
Наличие ремесленников-оружейников в составе русских горожан IX–X вв. подтверждается археологическим материалом.
В одном из шестовицких курганов X в. раскопками И. Смоличева было обнаружено погребение мастера-оружейника. Инвентарь погребения состоял из следующих предметов: наковальни пирамидальной формы (высота 8 см), клещей малых размеров, молотка малого, точильного бруска, коленчатого железного стержня, тесла и деревянного ведра[506].
Кузнечные инструменты очень небольших размеров и пригодны только для тонких и деликатных работ. Назначение коленчатого железного стержня неизвестно. Наличие тесла говорит о том, что мастеру-кузнецу приходилось иметь дело с обработкой дерева (для рукоятей?).
Для изучения социального положения ремесленников представляет интерес захоронение мастера на дружинном кладбище на равных правах с воинами.
Просмотр материалов Гнездовского могильника позволил выделить еще одно погребение мастера-оружейника, вкрапленное в группу дружинных курганов.
Курган № 50 (39) был раскопан С.И. Сергеевым в 1899 году[507]. Курган средних размеров содержал остатки трупосожжения. На огнище, помимо бытовых предметов (два горшка, топорик с массивным обухом, пряжка, гирька медная и два шипа с обоймой), находились еще вещи, которые свидетельствуют о ремесленной деятельности их владельца: зубильце малое квадратного сечения (длина рабочего края — 8 мм); зубильце малое пирамидальной формы с сильно расплющенной верхней плоскостью; два точильных бруска, три куска кремня для кресала, железная обойма неизвестного назначения, железное шило четырехгранное, выкованное из одного куска с прочной железной рукоятью; связка маленьких железных колец[508].
На первый взгляд это погребение не отличается от средних городских погребений Смоленска. Наличие боевого топора и медной весовой гирьки может даже говорить о дружинном характере его. Оба зубила очень миниатюрны и могли применяться только для какой-то мелкой работы. Одно из них было предназначено для отсекания, а другое — для пробивания очень мелких отверстий. Железное шило необычно из-за своей железной рукояти; для обычной работы по прокалыванию отверстий в коже применялись шилья с деревянными рукоятями. Возможно, что данное шило как-то связано с маленьким зубилом и предназначалось для прочистки пробиваемых им отверстий. Расшифровать назначение этого своеобразного набора инструментов помогает связка кованых железных колечек, продетых одно в другое, но не закрепленных и свободно вынимающихся. По своему размеру они близки к кольцам железных кольчуг, столь частых в русских дружинных курганах с IX в.
Средняя часть колец имеет округлое поперечное сечение, а концы их откованы на четыре грани. Каждое кольцо несколько разогнуто в сторону таким образом, что плоскость одного конца находится под прямым углом к другому. В случае надобности такой разворот допускал обработку каждого конца колечка. Думаю, что мастер, погребенный в кургане № 50, занимался изготовлением кольчуг. Обряд трупосожжения оставил нам, вероятно, не весь инструментарий. Так, недостает наковаленки, молотка и пинцета, но они могли быть и не положены в могилу. Техника изготовления кольчуг такова (рис. 46): выковывалась железная проволока, от которой отсекались куски около 3 см длины.
Рис. 46. Схема изготовления кольчуг.
