Поразмыслив, я пришла к выводу, что Райков вряд ли будет метаться по городам и селам в поисках «золушки Саши», и немного успокоилась.
Вон какая у него красавица! Я вспомнила девицу из ресторана и снова подумала — откуда я ее знаю? Потом решила не напрягать мозги, поскольку все окажется проще простого — актриса, одна из тысячи певиц, мелькающих на экране телевизора, или просто фотомодель, рекламирующая какой-нибудь полезный йогурт… Сейчас нетрудно примелькаться — было бы нездоровое желание!
Немного успокоившись, я побрела дальше.
— А грустно все-таки, — пожаловалась я вслух. — Наверное, быть принцессой приятно… Жаль, что этот Райков не шведский принц…
На принца Чарльза я соглашаться не хотела. Ну его, этого Чарльза! Во-первых, я никогда не ужилась бы с чопорными Виндзорами, а во-вторых… Нос у него немного длинноватый. Совсем как у райковской подружки.
Был еще испанский принц, но испанцы горячи нравом и ревнивы…
Перебирая всех моих возможных кавалеров, я развеселилась.
Улица опустела, и вот в этот момент я отчетливо услышала шаги за спиной. Не знаю, почему иногда так бывает — ты вдруг отчетливо понимаешь, что эти шаги имеют к тебе самое непосредственное отношение. Вроде бы все нормально — мало ли кому пришло в голову идти по той же самой улице? Но сердце почему-то сжимается от дурного предчувствия…
Я оглянулась. Никого не было, а тень, мелькнувшая так быстро, точно ее владелец не хотел, чтобы я его заметила, мне почудилась. Так я себе сказала. «Тебе мерещится всякая чертовщина, — сказала я себе. — Общение с нездоровыми людьми всегда приводит к плачевным последствиям…»
Но на всякий случай я пошла побыстрее, все больше ускоряя шаг: в голове сразу родился образ маньяка, ничего другого в моей башке и не могло родиться… Надо было скорее выйти на освещенный проспект.
На недостаток воображения я никогда особенно не жаловалась, и теперь маньяк стал реальным, и шаги снова послышались. Страх заставил меня побежать как можно быстрее… Поэтому, когда я воткнулась, как летящая ракета, в чье-то мягкое плечо, я испытала облегчение.
— Сашка, ты что? — услышала я знакомый голос и подняла глаза.
Я даже не задала себе вопрос, откуда тут взялся Дэн. Не все ли равно? Он появился вовремя. Он просто спас мою жизнь…
— За мной кто-то…
Я обернулась. Улица, как и следовало ожидать, была пустынной. Но я продолжала ощущать присутствие неприятеля. Он же просто затаился…
Какое теперь это имеет значение? Теперь я не одна…
— Да что с тобой? — спрашивал меня Дэн, все еще держа за плечо. — Ты вся дрожишь…
— Все нормально, — улыбнулась я ему. — Все очень даже хорошо… Просто, оказывается, я немного боюсь темных улиц…
Я и в самом деле была рада его видеть. Он стоял такой нелепо-долговязый, близоруко щурился и был таким же, как я.
— Просто чудо, что ты оказался тут…
Он покраснел, опустил глаза. Я не увидела, что он покраснел — было очень темно, — но я это почувствовала.
— Я… живу недалеко…
— Здорово, — обрадовалась я. — Я тоже живу недалеко… Хочешь, зайдем ко мне и выпьем по чашке кофе?
Предложение это слетело с моего языка раньше, чем я успела подумать. Было ведь уже очень поздно. Скорее всего он откажется и будет совершенно прав.
Но он посмотрел на меня и очень просто ответил:
— Знаешь, я и в самом деле этого хочу…
Мы старались не шуметь. Мама уже спала, и я на цыпочках пробралась на кухню и поставила чайник. Дэн прошел за мной, топая, как слон.
— Тише… — попросила я его шепотом. — Во-первых, если мама проснется, мне придется долго объяснять, почему я нарядилась в старый свитер. А потом еще час придется потратить на то, чтобы прояснить, кто ты такой и откуда взялся.
Он как-то жалобно оглянулся на дверь.
Я заварила кофе и кивком головы приказала моем верному вассалу идти за мной.
— Ну вот, — выдохнула я. — Теперь можно расслабиться…
Я включила музыку — голос Леннона начал заполнять пространство, и я уселась на подушку, прямо на пол, рядом с магнитофоном. Дэн устроился в кресле — неловкий, длинный и напряженный. Иногда он опасливо посматривал на дверь. Боялся моей мамы.
— Теперь не страшно, — сказала я. — Свитер я могла надеть только что.
— Тебя что, больше страшит необходимость объяснять, почему ты в этом свитере? — удивился Дэн.
— Ну конечно… В твоем присутствии особенного криминала нет. А вот за свитер мне прочтут нотацию… Моя мама считает, что появляться на людях в таких вещах — моветон.
— А в моем присутствии?
— Тебя что-то не устраивает? — спросила я с плохо скрытой угрозой.
— Все устраивает, — рассмеялся он. — И кстати, тебе очень идет этот пресловутый свитерок…
— Вовсе не пресловутый, — проворчала я, обидевшись за свитер. В конце концов, он был моим единственным другом в том серпентарии.
— Хорошо… Прекрасный. Чудесный.
Мы некоторое время сидели молча. Я прикрыла глаза, погружаясь все дальше в музыку, и мне было так хорошо… Господи, как чудесно оказаться дома, после этого «праздника идиотов», и вместо хриплых попсовых голосов услышать свою музыку…
