…Очнувшись на двенадцатые сутки во фронтовом госпитале, Каблуков первой увидел Олю. Ее лицо на фоне голубокого майского неба. И, услышал самую чудесную музыку на земле - тишину мирного послевоенного дня.
А потом он стал поправляться. И они поженились.
Шли годы. Давно уже Ивана Николаевича Каблукова называют «товарищ полковник». Его часто переводят из одной воинской части в другую. И Оля, бывший санинструктор, а теперь просто Олимпиада Трифоновна, всегда едет вместе с ним.
И растут у них две дочки - Соня и Клава.
Рано утром к Ренате влетела восторженная Клава:
- Папа приехав! Насовсем! Подарков привез всем…
Ренате хотелось подробнее расспросить подругу про ее папу. Но Клаве не сиделось.
- Я побегу… Я потом еще приду. А то папа все самое интересное пораскажет. - И убежала.
В тот же день, за ужином, Рената спросила:
- Папа, а есть правда?
- Странно, - сказал папа, - а разве ты сомневаешься, что она есть? Разве я или мама тебя обманывали?
- Нет, пап. Я про другое говорю. Вот Клаву обижает Сонька. Сама что-нибудь наделает, а на нее свалит. И мама ее накажет, а Сонька смеется. Говорит: «Если ты меня слушаться не будешь, то хоть разорвись, а тебе никто не поверит». А это не по правде. Ведь Сонька врунья. А Клава хорошая. И Клаву мама наказывает за Соньку. Что ли, так делают?
- Может быть, она слишком верит своей старшей дочери. Или…
- А что сделать, чтоб она поверила, что Клава хорошая? И чтоб Соньке не верила?
- Ну, Ренка. Это дело сложное. Нужно доказать… Ты думаешь, что все видят, кто хороший и кто плохой? В жизни все было бы в сто раз проще, если бы люди знали, кто какой. Плохой сам любому глаза выцарапает, чтобы доказать, что он хороший. Соврет, подлость любую сделает. А хороший ведь подлость не сделает, не соврет, да и вообще стесняется хорошее о себе говорить… Значит, друзья должны защитить…
- Ладно, папа, я защитю!
- Не «защитю», а «защищу», - поправила мама.
- Ну, все равно, пусть все по правде будет! - сказала Рената.
Поговорить по правде с Клавиной мамой не удалось. Ренату попросту выставили за дверь. А Ренкиной маме Олимпиада сказала:
- И слушать не хочу. Своей занимайтесь! А то она у вас просто уличная девчонка…
Тогда Рената решила поговорить с Клавиным папой и рассказать ему всю правду. Вечером она поджидала полковника у своего подъезда. И только повернулась на минутку, чтобы отогнать серую кошку, которая охотилась за воробьями, как увидела, что Клавин папа уже поднимается по ступенькам крыльца.
- Дя-дя-а! - крикнула Рената.
Он оглянулся, помахал ей рукой и скрылся за дверью.
Рената чуть не заревела от досады. А потом стала думать: «А почему он не подождал? - Еще немного подумала и решила: - Он же военный! А разве полковникам говорят «дядя»! Надо у папки разузнать». И, перешагивая через две ступеньки, заторопилась домой.
Папа помогал маме на кухне чистить картошку. Рената примостилась рядом на корточках:
- Папа, а ты генерала видел?
- Видел, - не поднимая головы, ответил лапа.
- А полковника?
- И полковника.
- И он говорил с тобой?
- Вот чудная. Конечно. Если по делу. И обращаться по форме.
- А как это - по форме?
Отец улыбнулся. Велел принести его фуражку и, став по стойке «смирно», отрапортовал:
- Товарищ каперанг! Глав-старшина Бикбаев по вашему приказанию прибыл!
- Здорово, папка! А если не по приказанию?
- Товарищ каперанг. Разрешите обратиться с личной просьбой?! - браво повторил отец.
- Папка! - удивилась Рената. - Ты же говорил, к полковнику. А сам говоришь «пират»?!
- Не пират! А ка-пе-ранг. Это так сокращенно на флоте говорят: капитан первого ранга. А это все равно что полковник. Ну, поняла?
- Еще как поняла, папка! - засмеялась довольная Рената и выскочила из кухни.
- Стоп! А зачем тебе это надо?
Но Рената не слышала папу. Она уже была в комнате и примеряла черные тренировочные штаны, кофточку-матроску. На синий берет прицепила красную пластмассовую звездочку. Покрутилась перед зеркалом и нашла форму в полном порядке…
Полковник Каблуков, не торопясь, шел по бульвару, отдыхая после трудного дня. Разглядывал акации и тополя, одетые в молодую листву, причудливые облака. Он щурился и прикрывал глаза рукой от солнца. Вдруг кто-то загородил ему дорогу.
- Товарищ полковник, здравствуйте! Разрешите обратиться?!
Перед ним по всем правилам строевого устава стояла черноволосая смуглая девчонка в матроске, держа руку у берета со звездой. Темные глаза смело смотрели на него.
- Пожалуйста, товарищ матрос, - улыбнулся полковник.
- Можно с вами поговорить о Клаве… И как Сонька на нее наговаривает, а мама ей верит. А она не виновата.
- Вольно! - скомандовал полковник. - Давайте-ка лучше присядем на эту скамеечку да поговорим в неофициальной обстановке.
- А матросам можно с полковниками сидеть? - недоверчиво спросила Рената.
- Можно, можно. А потом - я же сам тебя прошу. Я ведь не на службе. А тебя зовут, если не ошибаюсь…
- Рената!
- Точно! Так это о тебе у нас столько разговоров? А скажи мне, Рената, кто тебя научил так вот, по уставу, обращаться?
