— Что ж, — снова нет слов, она это понимает, чувствует, знает. Еще немного и эмоции предательски вырвутся наружу, но сейчас в груди змеей сворачивается липкая пустота.
— Вы знали это всегда, я знала это всегда, не так ли? Это было неизбежно, неизбежно, как смерть. Вы боитесь смерти? — девушка обходит меня в паре метров по кругу, я ощущаю ее страх, страх граничащий с прикрытым философией притворным въедливым безразличием.
— Уже нет, — голос бесцветный и почти скучающий.
— Это хорошо, — опускает голову, останавливаясь в полуобороте ко мне, почти спиной. — Похвально для военного. Думаю, Вам предстоит блестящая карьера, Вы с детства делали большие успехи, так что еще немного и…
— Прекрати.
Она замолкает, и я ощущаю, как уверенность испаряется с ее лица, на котором остается душащая надломленность:
— Я так больше не могу, — девушка заламывает пальцы. — Не могу. Я связана по рукам и ногам, на мне теперь будет слишком много ответственности, чтобы не соблюдать наветов отца.
— Завещание…
— Там сказано все — он написал его за два дня до своей смерти, ты читал. Ты действительно думал, что я пойду против? — ее голос срывается, но лицо лишь каменеет. — Ты надеялся на то, что я растопчу свои принципы и свою гордость ради каких-то сомнительных радостей? Все решено — моя свадьба состоится через неделю. Этот человек был оповещен вчера, он будет здесь завтра днем.
— Ты меня знаешь, Джейн, я…
— Нет, ты не пойдешь до последнего. Не в этот раз. Не сегодня. Не сейчас. Хватит играть. В этот раз именно я решаю, что верно, а что — нет, — она оседает в широкое мягкое кресло. — Поэтому смирись.
— Ты… — шаг в ее сторону.
— Мы не принадлежим сами себе, мы — государственные люди, — она поднимает ладонь в отвергающем защитном жесте. — Не подходи ко мне, прошу. Пожалуйста, Вильгельм, не делай этого, ты уже взрослый человек, ты знаешь, что я никогда не делаю ничего просто так. Обстоятельства сильнее меня, я вынуждена решить все таким образом. У тебя нет выхода. Стой там, иначе я позову стражу, — ложь.
Я мягко опускаюсь перед ней на колено и перехватываю ее ладонь, припадая губами к запястью, зная, какие чувства это в ней всколыхнет.
Ее лицо застывает, она лишь поджимает губы в тонкую бескровную полосу и выдыхает:
— Я же просила. Не подходи. Не надо.
— Как скажешь, — отстраняюсь и поднимаюсь на ноги, собираясь покинуть комнату, но меня останавливает ее голос:
— Есть кое-что ещё, — она заправляет за уха выбившуюся из прически темную прядь.
— Нечто хуже? — в моем голосе читается вырывающееся из груди раздражение, подменившее собой беспомощность.
— Хуже.
— Не верю в…
— У меня будет ребенок, — Джейн смотрит в сторону.
Замолкаю. Поверил.
— Вот как. Тогда понятно, почему ты так заторопилась.
Джейн тактично пропускает укол.
— Он твой, но увы…
— Оттяни свадьбу на год, — голос садится, я склоняюсь, упираясь ладонями в подлокотники, смотря ей в глаза. — Отдай этого ребенка мне. Факт его рождения еще можно скрыть.
Девушка качает головой, приоткрывая рот, но я не даю ей ответить, отстраняясь:
— Взамен я больше не появлюсь в твоей жизни. Никогда. Обещаю. Я прошу одного. Иначе тебе всегда придется лгать этому человеку… — руки влажные от пота, но во всем теле лишь мертвенный холод. — Двум людям. Всей стране. Рано или поздно они поймут. Я дам ему лучшее будущее, ты это знаешь. Мы это знаем.
Джейн долго внимательно смотрит на меня. Ее губы кривятся:
— Знаю. Знаю, может быть, даже лучше, чем ты…
Пропускаю ее слова мимо ушей:
— Я буду ждать письма.
Подхожу к двери. Пальцы сжимают резную ручку, кажущуюся почти теплой.
— Этим же вечером отправляюсь на юг и приступаю к исполнению приказаний, Ваше Величество, — на секунду прислоняюсь лбом к дверному косяку, прикрывая глаза. — Прощайте.
— Подожди.
Останавливаюсь в открытых дверях.
— Пожалуйста, береги себя. Я не могла иначе позаботиться о будущем своего младшего брата…
— Твой младший брат тебя прощает.
Ну надо же.
— Прошу, не лезь под пули, на тебе теперь будет лежать огромная ответственность за еще одну жизнь. Такого с тобой еще не случалось никогда, Вильгельм. Не умирай раньше времени. Не нужно.
— Если бы все это зависело от меня…
Дверь закрывается за моей спиной, я ставлю точку в разговоре.
========== Часть 2 ==========
Ясным июльским утром наперевес с военным снаряжением наш отряд медленно вступил в родной город. Столица встретила суетой и торопливым интересом. Люди сторонились, пропуская еще совсем юных, задыхающихся от восторга и гордости ребят, совершивших свой первый тренировочный марш-бросок на север.
С тех пор, как мы покинули Ла Круа, прошло чуть больше года. И вот, мы снова здесь. Встречай, столица, мы скучали.
Воскресное утро встречает пением птиц и сонной дымкой пригорода. Даже роса не спасает от сухой духоты теплеющего воздуха, еще немного и от легкой утренней влажности останется лишь воспоминание.
