Я вдруг вспомнил, сколько смертей произошло на этой земле. Становилось по-настоящему жутко. Меня просто пронзала атмосфера этого места. Когда мы подошли достаточно близко, я стал вглядываться в окна самой клиники. Кое-где они были закрыты ставнями. Те окна, что были не закрыты, приковывали все мое внимание. Я смотрел на них как завороженный. Мой мозг то и дело подкидывал мне дурацкие мысли. А что, если я сейчас увижу там чей-нибудь силуэт, стоящий и смотрящий на нас, или как кто-то промелькнет в окне.
Сама архитектура выглядела волшебно. Я то и дело скользил лучом света по стенам клиники.
Мы подошли к главному входу в здание больницы. Нас встретило огромное крыльцо с большим козырьком, который держался за счет двух колон, что стояли по бокам.
– А когда больница перестала работать? – спросил я шепотом, наверное, я боялся что нас кто-то услышит.
– Она продолжала свою работу с момента своего последнего открытия и закрылась только чуть более полугода назад. Так что, возможно, с момента закрытия мы тут первые.
Я подошел к двери и попытался ее открыть.
– Закрыто, – констатировал я.
– Давай поищем другой вход.
Мы направились к церкви. Попутно нам попались лавочки, занесенные снегом, и столики. Наверное, тут устраивали прогулки для больных. Лавок было много.
– За больницей есть даже собственный парк, – сказала Ева.
Меня охватывал легкий страх. Я не мог с собой ничего поделать, он обволакивал меня полностью. Дверь в церковь была ожидаемо закрыта, Ева предложила залезть через окно или поискать другой вход.
Мы обошли строение, с другой стороны был черный ход. Дверь была также заперта, но она была и более хлипкой на вид.
– Попробуй выбить ее, – сказала Ева.
– Ты заставляешь меня совершить грех и ворваться в Господний дом? – отшутился я.
– Поверь, я думаю, он уже забыл про это место.
Собравшись с силами, я пнул дверь в области замка. Послышался хруст.
– Надеюсь, это хрустят не мои ребра.
– Давай еще раз, – приказала Ева. – Все с твоими ребрами нормально, по большей части только ушиб и совсем небольшая трещина в одном из них.
– О, правда, ну спасибо, что обнадежила, – ехидно ответил я.
Со второй попытки замок вместе с косяком был вырван с мясом. Дверь с силой распахнулась и ударилась об стену, создав, тем самым, сильнейший шум, от которого меня всего передернуло.
Секунду мы стояли и просто вслушивались в тишину.
– Да простит нас Господь Бог, – тихо сказала Ева.
– Не стоит шутить с религией.
– А я и не шучу.
Я вошел первым. Дверь находилась правее алтаря. Рядом было что-то вроде небольшой сцены, где когда-то стоял священник и проводил мессу.
Церковь была католической. По всей церкви расставлены длинные деревянные лавочки. Ева уселась на одну из них, я с недоумением смотрел на нее.
– Удобно? – спросил я.
– Вполне.
Я повернулся туда, куда смотрела она. Посветив фонарем, я разобрал, что там было большое распятье, на котором Иисус бился в агонии.
Пройдясь по церкви, мы заглянули в кабинет священника. Будь он не заброшен, он бы не вызвал у меня интереса. Но когда тебе выпадает возможность полазить в самых дальних ящиках, становится чуточку интереснее. Кабинет был небольшой. Здесь стоял стол, за ним сразу два книжных шкафа. Книг почти не осталось. На столе остался стоять телефон, лежали какие-то бумаги. Библия. Все уже покрылось слоем пыли.
– Может, тут есть тайный вход в подвал церкви? – со зловещей улыбкой поинтересовалась Ева.
– Ага, иди попробуй потянуть на себя оставшиеся книги, а вдруг…
Я стал открывать ящики в столе в надежде найти что-нибудь интересное.
– А может, попробуешь включить свет?
Я смотрел на нее и не понимал, серьезно она сейчас это говорит или нет. Но выполнил ее просьбу. Щелкнув выключателем, я посмотрел на Еву и демонстративно пощелкал им еще пару раз.
Продолжая шарить в ящиках стола, я обнаружил старую фотографию. Снимок был сделан на фоне больницы. Было лето, все было зеленое, и на меня смотрели мужчина и женщина. На обороте было написано: "Моему самому сексуальному священнику".
Я показал Еве фотографию и подпись.
– Очень мило, – произнесла она.
– Согласен. Интересно, почему не забирали подобные вещи? Ведь это личное, ты так не думаешь?
– Не знаю, может он решил, что ему эта фотография больше не нужна.
– Ведь тут столько всего осталось. Только одних лавок в церкви можно было отдать на переработку дерева и сделать из них что-нибудь полезное. Никогда не понимал людей, которые оставляют столько всего в подобных местах.
Открыв самый нижний ящик, я удивился еще больше, чем подписи на фото.
Взяв журнал, я окликнул Еву, которая так усердно ковырялась в книжном шкафу, перебирая книги.
– Смотри.
– О-го-го! – воскликнула она. – А наш священник был вовсе не святой.
– Ну если только он не окропил этот порно журнал святой водой. Честно, не будь я в перчатках, в руки бы его не взял. Бе, – я кинул его обратно в ящик, и мы стали выходить из кабинета.
Ева достала фотоаппарат и сделала пару снимков кабинета, затем молитвенный зал и фото алтаря.
– Пойдем, пройдемся до котельной и крематория.
