– Может, в парикмахера? Вон у тебя набор детский есть.
– Да! – радостно отозвалась Габриэлла и подскочила. – Только воды? У нас ещё остался пирог. Фанни приготовила сегодня утром.
– С чем он? – заинтересовался Скэр. – А он вкусный?
– Да, очень. – Габи уже стояла в дверях. – С яблоками. Очень вкусный. Я два кусочка съела.
– Ну, раз с яблоками, так ещё и два кусо-очка, – задумчиво протянул Скэриэл, – тогда неси. Только помни, никому нельзя говорить, что я здесь, а то не сможем поиграть.
– Я знаю, – ответила Габи и добавила шёпотом: – Это наш секрет.
– Секрет, – шепнул таким же заговорщицким тоном Скэр.
Хотел бы я знать, сколько у неё было этих секретов в восемь лет. Габриэлла вышла и прикрыла за собой дверь – тихо, совсем не так, как десятью минутами ранее, когда чуть ли не с ноги вломилась ко мне.
– Что случилось? – встревоженно повторил Скэриэл.
«Ты не поймёшь», – хотелось ответить мне. Как ему объяснить, что в последние дни моя жизнь катится под откос? Семья не настоящая, а настоящая мертва. Я наследный принц, но с какой целью меня забрали? Как относиться к отцу… к Уильяму Хитлифу? Спас он меня или хочет использовать в интригах? Да ещё Оливия… Мне было стыдно признаться самому себе, но даже теперь я продолжал думать о ней. Возможно, она питает ко мне совсем не дружеские чувства? Узнай я это раньше, прыгал бы от счастья, но сейчас лишь ещё больше запутывался. А если… Оливер решил надо мной подшутить? Тогда, признавшись Оливии, я выставил бы себя на посмешище.
Раз за разом я путался с тем, как называть моего ненастоящего отца. Остаётся ли он мне отцом или нет, учитывая, что я не знаю его целей? Империя Бёрко, восстание, убийство правящей семьи, новый строй, во главе – Совет старейшин. Кто я в этой шахматной партии? Очередная пешка на пути к власти? Что мне делать?
Скэриэл был мне очень дорог, и мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но сейчас я твёрдо решил сохранить тайну. Если мою семью убили полукровки и низшие, то меньше всего мне хотелось делиться этим со Скэриэлом. Он был полукровкой, а Джером – низшим. Как бы мы не оказались по разные стороны баррикад. С каждым днём этот страх во мне рос.
– Ничего, просто тяжелый день, и я устал. – Я поднялся и посмотрел на него. – Кстати… ты обещал мне экскурсию по Запретным землям.
Скэриэл кивнул, но его взгляд оставался настороженным.
– Я думал, ты забыл или отказался от идеи.
– Когда мы сможем это устроить?
Мне хотелось лично увидеть, как живут низшие, что могло сподвигнуть их на восстание, за что они возненавидели императора Бёрко и решились его убить.
Он пожал плечами:
– Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя.
– Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например что пойду гулять с Оливером…
– Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби.
За дверью раздался голос Габриэллы:
– Откройте дверь! У меня руки заняты!
Скэриэл направился к двери.
– Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я.
– Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы.
– Пароль? – переспросила она и затихла.
– Я ночью приду к тебе, – шепнул он, обращаясь снова ко мне. – Хорошо?
Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул.
– Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи.
– Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью.
– Правильно! – И он открыл дверь.
Хоть бы Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти.
Около десяти вечера, когда я лёжа читал Керуака и готов был вот-вот заснуть – нет, дело вовсе не в Керуаке, – в дверь постучались.
– Господин Готье, – тихо позвала Лора. – К вам пришёл мистер Брум.
– Оливер? – недоумённо спросил я.
– Да, верно.
– Пригласи его, пожалуйста, в мою комнату.
– Возможно, вам лучше самому спуститься, – нерешительно произнесла она из-за двери.
Встревоженный, я поднялся и открыл ей.
– Что с ним?
– Он не очень хорошо держится на ногах.
Я спустился первым, Лора тихо семенила за мной. На диване в гостиной, уткнувшись в подушки, полулежал Оливер – весь какой-то лохматый и помятый. Он лениво приподнял голову и радостно произнёс:
– Готье, друг мой! Давно мы с тобой не виделись.
Виделись недавно в библиотеке. Так, похоже, он сейчас был пьян. Я повернулся и требовательно спросил у Лоры:
– Кто дома?
– Госпожа Габриэлла принимает ванну. Ей помогает Сильвия. Господин Уильям ещё не вернулся со службы. Господин Гедеон приходил два часа назад и снова уехал.
– Кто его видел? – Я незаметно указал на Оливера, сражающегося с диванной подушкой: он пытался встать, но терпел поражение за поражением.
– Садовник, я и Фанни.
– Прикажи всем молчать. Ни слова Гедеону и отцу.
Лора закусила губу, явно желая что-то сказать, но промолчала.
– Что? – нетерпеливо спросил я.
Оливер наконец сел прямо и принялся рассматривать попавшую под руку книгу.
– Кевина выгнали за то, что он попросил прислугу не говорить…
– Ладно, понял, – перебил я, – сам расскажу отцу. Ступай и принеси, пожалуйста, воды в мою комнату.
Лора кивнула и бесшумно удалилась, оставляя нас наедине.
