– Забей, – перебил он.
– Всё равно поблагодарю. Спасибо тебе. – И, пока Джером не отключился, я проговорил: – Как я могу с тобой связаться? Откуда ты звонишь?
– Пока, Хитклиф.
– Джером, пожалуйста!
Он бросил трубку. Я чуть было не закричал, матеря весь белый свет.
Не хотелось возвращаться наверх. Я присел прямо там, за шторой, вцепившись в волосы, и закачался в такт произнесённым словам.
– Я справлюсь, – успокаивал я сам себя.
Поднявшись в комнату, я попытался натянуть фальшивую улыбку, чтобы не пришлось ничего рассказывать, но ребята были так взбудоражены, высматривая что-то на экране ноутбука Оливера, что даже не заметили меня.
– Как это вообще возможно? – воскликнул Оливер. – И нам ничего не рассказал!
– Сейчас он вернётся, и мы всё узнаем, – миролюбиво проговорил Леон, хлопая Оливера по плечу.
– Может, он тоже ничего и не знает, – предположила Оливия.
– Как это не знает, Ви?!
– Не повышай на меня голос, – ровно произнесла она.
Я застыл на месте, предчувствуя неладное. Леон первым заметил меня. Он улыбнулся и спросил, указав на экран:
– Готье, что это?
Оливер повернулся и накинулся следом:
– Что происходит? Почему ты нам не сказал? Мы ведь всё обговорили, когда подавали заявку на поступление!
Да что у них произошло? Я озадаченно молчал.
– Оливер, успокойся. – Оливия встала и вопросительно посмотрела на меня. – Готье…
Но Оливер, подвинув ко мне ноутбук, перебил сестру, требовательно спросив:
– Почему Гедеон написал четвёртое сопроводительное письмо для Скэриэла?! И почему он вызвался быть его наставником в Академии Святых и Великих?!
Поздравляю! Вы дочитали вторую книгу цикла. Давайте теперь я расскажу вам некоторые интересные детали.
Почему такая обложка?
На обложке представлен Готье. Изначально я хотела соединить его образ с полотнами Густава Климта «Портрет Адели Блох-Бауэр I» и «Поцелуй», хотела много «сияющего золота» или «золота церковных мозаик» на обложке.
Кристина, наша художница, очень старалась попасть в то, что я представляла, эскизы были великолепны, но общая атмосфера и цвета слишком походили на обложку коллекционного издания первого тома, ту, где изображён Скэриэл. Видимо, я мысленно ещё от нее не отошла. Но время шло, сроки поджимали, я долго думала, что хочу видеть, точнее понимала, что будет Готье, но КАК он там будет представлен – этот вопрос долго меня мучил. Я предложила Кристине картину «Цветущие ветки миндаля» Винсента Ван Гога. Миндаль цветёт весной, а ещё он символизирует начало новой жизни – ренессанс, возрождение. В картине нет ни капли золота, только голубое небо, белые нежные цветки, ощущение ясной, чистой радости. Теперь мне виделся Готье в нежно-голубом, светлом, солнечном сиянии. Не знаю, как Кристина это делает, как у неё выходит соединять всё, что есть в моей голове, собрать воедино все мои маленькие «хочу» в одно прекрасное творение, но именно так всё и вышло. Когда мы впервые увидели эскизы обложки, все разом вскрикнули: – ЭТО ОНО!
Герои как птицы:
Скэриэл Лоу – серый сорокопут (на первой обложке Скэриэл с крыльями сорокопута).
Готье Хитклиф – канарейка (вы можете видеть канарейку в начале глав, где от лица Готье ведётся повествование) и беркут (объяснение будет ниже).
Джером – филин (его вы можете видеть в начале глав, где от лица Джерома ведётся повествование).
Фрэнсис, но почему беркут?
Беркут, беркут, беркут…
Всё очень просто. Символом империи Бёрко был беркут. Даже фамилия похожа на название птицы. Готье меняется от книги к книге. Больше не будет маленькой наивной жёлтой канарейки, мирно восседающей в золотой клетке. На смену этому придёт опасный беркут – символ императорской династии, на смену Готье медленно приходит Киллиан Парис Бёрко, принц Октавианской империи. И, само собой, на обложке у Готье крылья беркута.
Может, вы помните дополнительную главу с Готье и Гедеоном? Я говорю про тот короткий разговор про беркута:
Немного о моих делах…
На часах почти три часа ночи, 11 февраля 2024 года. Я печатаю это небольшое дополнение к переизданию, потому что хочу поделиться с вами всем тем, что сейчас у меня происходит.
Я дописываю «Песнь Сорокопута. Да здравствует принц». Одновременно с этим медленно пишу свой новый роман – одиночку в жанре тёмной академии под названием «Где мы, там ад» (мы кратко называем этот роман #ГМТА). Мечтаю выпустить эти две книги в 2024 году (если с «Принцем» всё понятно, то над #ГМТА надо знатно поработать).
У нас с издательством большие планы по Сорокопуту, так что подписывайтесь на мой телеграм-канал «Что там у Фрэнсис?» и следите за всеми новостями! Обещаю, что будет весело. Сейчас я ничего не могу рассказать, но в планах аж целых ТРИ КРУПНЫХ ПРОЕКТА. Да-да, вот так, прямо капсом. А может, проектов станет ещё больше! Кто знает… Сорокопут меня удивляет из года в год.
