— Вы правы… — Со все той же улыбкой ответил он. — … в том, что подходите лучше других, даже более благородных и именитых леди. Я также согласен с тем, что у вас есть все необходимые качества, чтобы занять место Императрицы Миантариона. — Взгляд Айроса изменился, а улыбка исчезла, словно с лица упала маска. Теперь перед девушкой стоял не герой из легенд, мечта и греза прочих, а уставший, измученный сражениями и постоянными покушениями, человек. — Прекрасная, холодная и безразличная к тому, что не находит отклика в сердце. Вы так похожи на мою мать, Леди Лиария, что это даже пугает. — Парень чуть приподнял руку, прося дать ему закончить. — Но, быть может, вы лишь кажетесь такой, а я вижу лишь то, что хочу видеть. И все же — нет. Как Император я понимаю, что должен выбрать вас, как понимаю и то, что не имею права требовать от супруги любви. “Пусть ненавидит или презирает, если ей так хочется, зато будет моей!” Так всегда говорил мой отец. Но я — не он. И хотя я надеюсь, что найдется та, которая сможет полюбить если не меня, то хотя бы нашего ребенка. Мне даже не важно, кем она будет: принцессой, чей род знатен и желанен для Империи, или обычной девушкой, вынужденной торговать своим телом на одной из Красных улиц для того, чтобы прокормить семью. Единственное, что для моей избранницы неприемлемо по отношению ко мне — предательство!
Лиарию как током прошибло. Она с трудом удержалась, чтобы не шарахнуться в сторону, словно от удара. Все признания ее достоинств и прелестей перечеркнулись весьма прозрачным намеком на историю с Хазаэлем и подвеской. И этого оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть в душе множество эмоций. Они сменяли друг друга, перерождаясь. Удивление, вина, боль, растерянность, страх, раздражение, неприязнь, горечь, стыд, ярость. И, если в первый миг Лиария хотела объяснить причины того поступка, то, в конце концов, все захлестнуло чувство уязвленной гордости и обида. Они выплеснулись в язвительной фразе, — вот как, значит. Тешь себя надеждой. Ищи… Может, когда-нибудь и найдешь… Верную… Вот только… быть с тем, кого ты действительно любишь, все равно не получится. Тебе просто не позволят. — Последние слова она буквально прошипела.
Айрос лишь тепло и мягко улыбнулся, возвращая на лицо маску доброжелательности. — Я знаю. Вы правы. В этом мире есть Разумный, которого любит и желает отогреть мое сердце. Но и ошибаетесь — наши клетки слишком сильно отличаются. Вы могли и можете сбежать, чтобы быть с тем, кто любит вас, если только пожелаете. А я… Храм Тайн найдет меня и вынудит вернуться. Это не Мастер из Башни, его сила огромна, а гнев… — Горький вздох. — Впрочем мы не о том. За свою свободу я обязан отдать Храму собственного ребенка, но — не могу. Конечно, всегда остается смерть… Но это слишком просто. — Он замолчал и шире улыбнулся, чем вызвал очередную вспышку раздражения у Ледяной Принцессы, которое выразилась в хлесткой пощечине. Лиария бросилась прочь, захлебываясь в возмущениях, и, только заметив любопытные взгляды, развернулась и высокомерно крикнула в сторону, даже не сделавшего попытку ее остановить, Айроса, — я никогда не буду твоей!
Девушка стремительно перемещалась по коридору, вздернув нос, выпрямив до боли спину и расправив плечи. Нельзя было позволить другим понять, насколько зацепили ее слова Императора Миантариона. Внутри пылал вулкан, по ледяному сердцу потоками лавы стекали десятки чувств и мыслей.
Да как он мог отказаться от нее? И из-за кого? Хазаэля! И откуда узнал только? Да и вообще, подумаешь, глупая влюбленность мальчишки! Сколько еще у него будет таких. Братец его бы и на пару мгновений не расстроился, а этот до сих пор упивается жалостью к себе. А мне теперь страдай! И этот святоша-Император, поглоти его Бездна… Я опустилась до того, чтобы самой предложить … Но он… он просто отказался, пренебрег! И не только мной! Как этот лицемер вообще смеет мне пенять, когда сам предает и отказывается от любимого. Да и в его ли положении задумываться и тем более говорить о смерти? Смешно. У него есть все! Я бы на его месте…
— Уже уходите? — Из темноты донесся мурлыкающий голос, прерывая возмущенные измышления Лиарии. Алым блеснули глаза. Адан сделал шаг вперед и чарующе улыбнулся, — это так несвойственно для вас. Я закончил создавать то, что вы просили. Но этот артефакт … Вы будете первой, кто воспользуется им. Если боитесь, я пойму…
— Нет. Я согласна. — Решительным тоном произнесла Дева Льда.
Если до разговора с Айросом сомнения еще были, теперь она была готова совершить все возможное и невозможное, чтобы пробудить в себе Кровь Дракона. И уже никто и никогда не посмеет пренебречь ей!
