— Если, став магом, ты пожелаешь жить в моей стране и помогать вести ее к еще большему процветанию, то я приму тебя. Правда, есть вероятность, что, ощутив на себе влияние Истока Пустоты. Ты, как и прочие, предпочтешь держаться от меня, а, возможно, и от моей страны, как можно дальше. — Слегка пожимая плечами, предположил он.
— А это будет хуже, чем, когда меня накрыло тошнотой и желанием бежать без оглядки?
— Нет. Ощущения будут гораздо слабее и, насколько мне известно, самым сильным из них будет холод. — Неуверенно ответил дракон, подбросив несколько поленьев в очаг.
— Тогда ладно, ничего страшного. Поживем — увидим. Но пока не вижу оснований для побега, как по мне, куда больше поводов шарахаться от Айроса.
Зарекс хмыкнул и сказал, — обычно все, кто приближаются к нему наслаждаются обществом. Точнее мягким теплым светом, как первые лучи Сателиса после холодной ночи и ароматом невинности. То, что ты попала под его ауру… Не думаю, что это когда либо повторится. Если, конечно, сама не попросишь его… — Немного хищно улыбнулся дракон.
— Я и не думала осуждать, это просто его особенность, как и у тебя — черная кровь. Вы просто такие — особенные. Мы все разные, и это здорово. И я не сказала, что не планирую общаться с Айросом больше. Хотя, не думаю, что ему будет интересно подобное… Просто его особенность, она пугает гораздо сильнее…
— Но даже с ней он все еще не нашел себе супругу. — Со смешком заметил Зарекс.
— Возможно, ему трудно поверить, что чувства девушек — настоящие. Да и в целом, он — вкусная добыча для любой, алчущей власти. Возможно, Айрос просто ждет ту, что полюбит его самого, а не положение или тепло, что его окружает? — Философски предположила я. — Да и в целом, ценить то, что само просится на ручки, а не добывается упорным трудом, довольно сложно.
— Не в его случае. И дело даже не в том, что он — жрец Сателиса, бога Света. Учение которого построено на ценности жизни, доброте и помощи нуждающимся, а в его глазах. Если он захочет, то вообще не увидит различий во внешности тех, кто перед ним находится. — С сочувствием в голосе и несколько лирично добавил, — рождение с Пробужденным Истоком — это не дар, а проклятье. — Его голос вновь изменился, Зарекс будто “ушел в себя”, - мне было интересно и поэтому однажды он все же позволил взглянуть на мир “его глазами”. Это было … ужасно. Всего эрн, но он растянулся, словно целая вечность. — Дракон тряхнул головой, а после уже более привычным тоном произнес, — как я и сказал, не важно, на кого смотрят его глаза: демоны, люди, эльфы, драконы, в них все разумные расы могут быть как различны, так и почти одинаковы. Эри способен не видеть их лица, если захочет. Более того, ему приходится использовать магию, чтобы … увидеть мир таким, каков он для других людей. Но это — тайна, ведь Айрос не говорит об этом, да и глаза менять не хочет. Впрочем, ты спросила о другом. Так что — нет, это не Эри, не хочет замечать тех, кто вокруг него, а они. Для окружающих он — Император, Архиепископ или жрец, да даже просто крайне привлекательный юноша, но не Айрос. И в этом я его прекрасно понимаю. Так что… говоря о брачном союзе, я имел ввиду то, что ему пора обзавестись потомством или как минимум — лишиться невинности. — Закончил Зарекс с улыбкой.
— Ну, с его стремлением к совершенству, найти девушку под стать, та еще проблемка. Вот что ты натворил! Я же теперь на него без сочувствия смотреть не смогу, буду видеть несчастного щеночка. — И легонько стукнула его в плечо. — Вы называете его Эри… это какое-то близкое обращение?
Дракон кивнул и с улыбкой добавил, — это часть его истинного имени. Такое обращение приемлемо между теми, кто … является семьей, между Мастером и его Учеником, иногда так делают возлюбленные, а еще те, кто доверяет друг другу свою жизнь. Истинное имя… Разумные не получают его от кого-то, оно приходит в момент пробуждения Истока или, как в случае с Эри — с рождения. Это имя оказывает на нас влияние, заставляя слушать собеседника, когда это необходимо. А еще говорит о том, насколько мы искренни или серьезны. Но ты не сможешь назвать его так, пока он сам не разрешит. И лучше не пытайся, Исток за такое наказывает. Это не больно, но неприятно, — он снова улыбнулся. — А что до щеночка, я бы согласился, если бы ты имела ввиду щенка дракона.
Я вновь склонилась над тетрадкой, записывая новую информацию, но прервалась, уточнила, — щенки … дракона… Вы так детей называете?
