— Нет! Так их называют люди. В зависимости от того, как и с кем мы размножаемся, потомство может именоваться по-разному. Если оба родителя чистокровные, то ребенок с рождения считается полноправным драконом. У него есть Память Крови и право выбора того, кем он будет. Он может расти в любой предпочитаемой им форме, как малыш людей или эльфов, магический зверь или как маленький дракон. А вот, когда один из родителей не относится к нашей расе… начинаются… проблемы. Вначале с тем, чтобы малыш вообще появился на свет. Затем с тем, сколько в нем крови дракона и сможет ли он пробудить наши способности. И, наконец, главная — невозможность изменить собственную внешность до достижения возраста пяти сезонов с момента рождения. А родиться малыш может с аномалиями. И речь не только о хвосте и рогах, могут быть и иные, куда более худшие проявления. Поэтому мои сородичи предпочитают не связывать свою Судьбу и сердце с представителями иных рас. И еще один немаловажный момент — время жизни. Есть лишь несколько видов Разумных, что также как и я, обладают Вечностью и способны передать ее своему потомству. В остальных случаях, даже если дракон разделит отмеренное ему время с тем, кого полюбит, то дети от такого союза этот дар все равно не получат. А пережить смерть потомства для нас очень трудно и болезненно. Но еще хуже для дракона потерять того, кого он полюбил. Такая потеря почти смертельна. Не тем, что он непременно умрет вслед за тем, с кем разделил свою жизнь. Нет, на тело и Вечность смерть любимого не влияет. Но продолжить существовать без своего сердца способны очень немногие. — Достаточно эмоционально поделился Зарекс, нервно подергивая хвостом.
Теперь записи пополнились более объемными заметками. Чтобы не волновать дракона еще больше, спросила, — а почему ты сказал, что согласился бы, чтобы я смотрела на Айроса, как на ребенка?
— Потому что он слишком наивен, для того, кто управляет самой богатой и обширной страной людей. И в какой-то степени, я считаю его собственным ребенком. А так как детям надо помогать, я не против, чтобы ты возложила на себя эти обязанности.
— Оу… А с чем я могу помочь ему? — С непониманием я вытаращилась на дракона.
— Тем, чтобы быть человеком, — улыбаясь, ответил он. — Ты не видишь в нем Императора, и, полагаю, совершенно ничего не знаешь о религии нашего мира, так что ты и Хазаэль видите в нем не Айроса, а Арнэри.
— Ну, если он захочет подружиться, то я не против. — Пожала плечами. А дракон кивнул. Какое-то время мы молчали. Я поглаживала хвост, перебирая гриву пальцами. Когда он расслабленно “разлегся” на коленях, перестав дергаться, решилась задать следующий вопрос. — Зарекс, а найти Мастера сложно?
— Не Мастера трудно найти, а подходящий тебе Исток. — Задумчиво рассматривая одно из отложенных ранее писем, произнес он, а после поднял взгляд, — если захочешь, то обучать тебя магии буду я.
— А это, как с Айросом. Исток врожденный, но он называет тебя Мастером. — Я склонила голову к плечу. Зарекс обреченно вздохнул, но кивнул. Тогда продолжила его “пытать”. — А как узнать, что Исток — правильный?
— Никак. Существуют десятки сотен способов, но ни один из них нельзя назвать верным. Более того, хоть я и развил темный кристалл до шестнадцати пределов, Исток Пустоты мне не подходит. — При этом дракон тепло, но грустно улыбнулся. — Проблема выбора даже не в направлении или варианте искры того или иного Истока, а в требованиях. — Зарекс вздохнул и продолжил. — Когда кристалл получает искру, он начинает… изменяться. Но одного ее наличия — недостаточно. Не камень внутри сердца, а разум должен соответствовать Истоку. Если маг будет делать то, чего от него ждет Исток, то не только огранка кристалла, но и возвышение пределов будут проходить гораздо легче и быстрее, а искра разгораться все ярче. Пустота — Исток, который я использую, проходит по границе боли и уничтожения. Если перестану сражаться забирая жизни, путь не сразу, но она поглотит меня. Хазаэлю с его утратой было гораздо легче, во всяком случае раньше. Предательство Девы Льда глубоко ранило и наполнило душу тьмой, которой все эти сезоны и питалась Пустота. Поэтому он вырос сильным магом, в то время как у себя на родине, не мог достигнуть и четвертого предела. — Дракон улыбнулся. — Как видишь, не все так просто. Но один совет я дать тебе могу. Подумай о том, кто ты, как ты хочешь жить, что чувствовать, запиши это. И мы попробуем найти мага, чей Исток будет отвечать хотя бы половине из того, какой ты хочешь стать.
— Хорошо, — несколько заторможено отозвалась я, — попробую записать. А ты? Если тебе не подходит Пустота, почему не сменишь, как Хазаэль? Ведь, по твоим словам, с неподходящим Истоком он не мог нормально развиваться…
