Ренессанс XII века полностью

Автор этого отрывка – не просто священнослужитель, а архиепископ, знаменитый Гийом Тирский, чья «Иерусалимская история» (Historia Hierosolymitana) в двадцати трех книгах, написанная в 1169–1184 годах, является самой объемной изо всех историй Крестовых походов и одним из главных произведений той эпохи. Хотя в том, что касается более ранних событий, она и не заслуживает доверия, эта «История» многое рассказывает о Латинском королевстве во времена самого автора и неизменно выражает точку зрения местных христиан в пику более фанатичным вновь прибывшим единоверцам. Гийом превосходно иллюстрирует культуру латинского Востока. Родившийся в Сирии, он получил образование на Западе и свободно цитировал классиков, но также знал греческий и арабский языки. Будучи канцлером Латинского королевства, он показывает организацию, превратности и разногласия, которые через несколько лет станут причиной падения королевства; в то же время он с рождения привязан к своей земле, к ее молочным рекам и кисельным берегам. Объезжая Сион, он рассказывает о его башнях, но не забывает описать и города Сирии и Египта, особенно свой Тир с его седой стариной, стенами и гаванью, тирским пурпуром, изделиями из тончайшего стекла, обильно орошаемыми садами и полями сахарного тростника. Благочестивый архиепископ пишет скорее как сириец, чем как крестоносец: мы почти слышим мусульманского путешественника Ибн Джубайра, который посетил Тир в 1184 году и описал терпимость его христианских жителей, тихую и мирную жизнь «правоверных», живущих с ними рядом и молящихся в своих мечетях.

Ко времени Четвертого крестового похода (1201–1204) длительная борьба между религиозными и светскими мотивами в историописании определенно пошла в пользу последних. Этот Крестовый поход начинался как хорошо спланированная экспедиция к центру магометанской власти в Египте, но по политическим и экономическим причинам его направление изменилось, что привело к завоеванию Константинополя и основанию там недолговечной Латинской империи. Все это обернулось не иначе как «преступлением против цивилизации», заключавшимся в бессмысленном уничтожении материального наследия византийской культуры; и против христианского мира – путем разрушения важнейшего военного буфера, защищавшего от вторжений из Азии. Классическое повествование об этом походе принадлежит перу Жоффруа де Виллардуэна, рыцаря Шампани, который был одним из предводителей, а затем маршалом нового королевства на Востоке. Это очень увлекательный рассказ, написанный ярким и энергичным народным языком и занявший почетное место в истории французской литературы. Его художественное очарование, однако, долгое время придавало тексту излишний исторический вес, поскольку Виллардуэн описывал изменение маршрута и путь в Зару и Константинополь скорее как серию случайностей, чем как хорошо продуманный план, и подобные умолчания в его более или менее официальном повествовании нуждаются в исправлении в соответствии с другими источниками. При этом сквозь строки мы улавливаем, насколько цивилизация латинян уступала поверженным грекам. Он рассказывает о том, что крестоносцы, достигнув Константинополя, увидели «высокие стены и мощные башни вокруг него, роскошные дворцы и величественные церкви, которых было так много, что никто не поверил бы, не увидав их собственными глазами, а огромные размеры города, над всеми главенствующего, заставляли трепетать даже смельчаков». Но позже он самодовольно и подробно описывает разграбление и разрушение всего этого великолепия. Для него это не более чем грандиозный военный подвиг, как оно и было на самом деле, и когда позже, продолжая свой поход, он захватывал менее значимые города, его уже никак не трогал высокий уровень византийской цивилизации. Как и у других могущественных сеньоров в походе, у него была душа разбойника. Виллардуэн был мирянином и писал по-французски, и вместе с ним мы входим в XIII век. В конце столетия другой непрофессиональный историк, Жуанвиль, задастся вопросом, не лучше ли остаться в замке в Шампани, чем отправляться в Крестовый поход, а Рютбеф в «Бывшем крестоносце» (Descroizié) и вовсе предложит оставаться дома, поскольку это более безопасное времяпрепровождение: