Историки согласны с тем, что европейская литература и наука зародились в Греции и оттуда достигли Рима. Но, несмотря на греческое происхождение римской литературы и искусства, греческих классиков со времен Сципиона переводили мало. Переложения, иногда очень точные, практиковались, например, Теренцием и Цицероном, известна так называемая «Латинская Илиада», но в период классической античности большая часть великих сочинений греков оставалась непереведенной. Конечно, писать на греческом продолжали еще долго после политического триумфа Рима. Не только Гиппократ во времена Геродота, но и Гален во II веке н. э. писал свои труды по медицине на греческом. За Евклидом последовали александрийские математики и Птолемей с его трудами по географии и астрономии (около 160 года н. э.). На смену Аристотелю и Платону пришли греческие неоплатоники. А когда энциклопедисты V–VIII веков собирали древние знания для своих современников и потомков, они опирались исключительно на латинские тексты. Правда, Боэций, этот последний античный мыслитель, планировал перевести всего Аристотеля и Платона, но успел закончить лишь перевод сочинений Аристотеля по логике и переложений греческих математиков, но в последовавшие смутные времена даже логика почти исчезла. Такие неутомимые компиляторы, как Исидор и Беда, не зная греческого, вынуждены были ограничиваться латинскими источниками, а их учения, скудные, бесплодные, местами фантастические, донесли до средневекового мира лишь малую толику античного знания. Основанное на кратких позднеантичных учебниках знание они упаковали еще плотнее, сделав провизией для долгого путешествия в Темные века, по ходу дела высушенной и зачастую заранее переваренной.
К этим скромным учебникам раннее Средневековье не добавило ничего существенного от греков. Непосредственное знакомство с греческой медициной сохранялось в Южной Италии, но ее влияние было довольно незначительным. В IX веке Гильдуин и Иоанн Скот Эриугена перевели псевдо-Дионисия. В XI веке греческая агиография получила распространение в Амальфи и Неаполе. Однако в целом период до XII века отличается незнанием греческого языка. Фразы, алфавит, числа и все прочие следы греческого языка на Западе в раннее Средневековье постепенно исчезли. Забыли даже алфавит: под пером средневекового переписчика греческое слово становилось тарабарщиной или вовсе опускалось, а вместо него следовала вставка
Между тем греческая традиция продолжила свое существование в Восточной империи, особенно в Константинополе. Греческий был официальным языком права и власти, языком Православной церкви, науки и литературы. Новшеств в знаниях и литературе было немного, но древних почтительно переписывали и изучали. Комментарии и энциклопедии, учебники грамматики и словари, сборники цитат и изящных выражений – все это поддерживало живое знание древнегреческого. Переписчики сохранили классиков. Как сказал Фредерик Гаррисон[177], словам бессмертных следовали с подобострастием, но без этого «бессмертные давно бы уже умерли», как это произошло на Западе.
Более того, если греческая литература в этот период на Западе была малоизвестна, то на Восток знания греков проникли благодаря переводам на сирийский, древнееврейский и арабский, не говоря уже о религиозных сочинениях, которые переложили на армянский, грузинский и коптский. Порой благодаря этим переводам до нас дошли тексты, греческие оригиналы которых утеряны, хотя они и не оказывали никакого влияния на латинскую Европу. Зато огромное значение для Запада обрели переводы на семитские языки, поскольку они стали главными проводниками греческой науки и философии на латинский Запад вместе со всеми добавлениями, которыми они обрастали по пути. Этот путь бывал долгим и извилистым – с греческого на сирийский или древнееврейский, затем на арабский, потом на латынь, причем иногда через посредничество старокастильского; но после долгих скитаний этот путь все же приводил на латинский Запад.
