– Папа и император полагают, что именно мы сможем воздать вам по заслугам после того, как ваша честь восстановлена? – улыбнулся Людовик, и его голубые глаза засветилась неизъяснимой добротой. – Мы охотно это сделаем. И таким образом восстановим справедливость, которую и должны были восстановить. Надеюсь, что придет день, когда это станет возможным. Может быть, тогда, когда начнется крестовый поход. Но поскольку королева-мать так сильно настроена против вас, то поверьте, ни для вас, ни для нее не будет благом, если вы постоянно будете находиться у нее на глазах. Дайте пройти времени и… молитесь. Кстати, идемте вместе с нами в часовню, и там мы с сегодняшнего же дня начнем молиться, чтобы Господь снизошел и изменил настрой души нашей благородной матери. Мы думаем, – добавил он с обворожительной улыбкой, перед которой мало кто мог устоять, – что когда имеешь дело с такой мощью, чем раньше начнешь, тем лучше!
– Королева-мать будет сопровождать Его Величество, когда он отправится в Сен-Жан-д’Акр?
– Королева-мать будет занята делами королевства, которым она так мудро правила во времена нашего младенчества. Нет, она не поедет с нами… Но мы примем всех умелых воинов, которые пожелают сражаться во славу Господа и освобождения его Святого Гроба.
– И тогда я смогу вернуться? – спросил Рено, почувствовав, что вновь забрезжила надежда.
– Да, тогда вы сможете вернуться, – ответил король. – А в ожидании этого дня вы отвезете наше письмо Его Святейшеству и вернетесь к своему императору. Имейте в виду, что на подготовку столь длительной экспедиции в отдаленные земли уйдет не один месяц, а возможно, и не один год.
Месяцы! Годы! А может быть, это не случится никогда! Уже не раз государь по разным причинам отказывался от намерения отправиться в далекое и опасное путешествие.
Только что ожившая надежда вновь угасла, готовясь умереть. Однако на этот раз Рено постарался скрыть охватившее его горе и тихо прошептал:
– Я буду ждать Его Величество короля Франции с его рыцарями в Константинополе.
Король уже вступил на первую ступеньку лестницы. Услышав слова Рено, он обернулся и очень мягко сказал:
– Наш дед, великий Филипп Август, когда отправился освобождать Иерусалим, не заходил в Константинополь. Он плыл по морю следом за Ричардом Львиное Сердце… Которого ни в коем случае нельзя было оставить без присмотра. Они доплыли до Сицилии, куда уже прибыли их войска. После чего Филипп отправился к порту Сен-Жан-д’Акр, а Ричард задержался, поскольку высадился на Кипре. Он завоевал остров Кипр и превратил его в католическое королевство, которое будет нам в помощь при новом крестовом походе.
Господи боже мой! Только этого не хватало! Неужели Людовик Святой тоже намерен следовать в Святую землю на кораблях и миновать могучую Византию?
– Но, сир, на этот раз у вас не будет англичанина, за которым нужно присматривать! И разве море не опасно для тяжело нагруженных кораблей?
– Меньше, чем сухопутная дорога, если на ней придется сражаться с императором Священной Римской империи. Трудно предположить, что Фридрих II доброжелательно отнесется к новому крестовому походу. Он не хочет его, потому что гордится своим титулом короля Иерусалимского. Франция и сейчас с большим трудом поддерживает добрососедские отношения с двумя заклятыми врагами, которыми, к несчастью, стали папа и Фридрих.
– И что тогда будет с моим несчастным государем, императором Бодуэном? – прошептал в отчаянии Рено. – Он уже столько лет уповает на приход большой и сильной армии, которая, прежде чем отправится в Святую землю, поможет ему укрепить его шаткий трон…
Разговаривая, король и юный Рено спускались по лестнице. Они вышли на крыльцо, и Людовик Святой остановился, чтобы пристально посмотреть в лицо своего собеседника.
– Вы можете быть уверены, что мы не забываем о вашем господине, – сказал он. – Мы знаем о его нуждах и признаем законным его желание властвовать без помех над империей, где он был рожден. Но когда вы станете старше, вы поймете, что в политике невозможно делать все одновременно. Поэтому мы и говорим вам, что должно пройти какое-то время, и нам, прежде чем отправляться воевать с неверными, нужно позаботиться, чтобы королевство не пострадало от нашего отсутствия… Но знайте твердо, что, прежде чем мы отправимся выполнять данный нами обет, мы непременно повидаемся с Его Святейшеством и непременно поговорим с вашим господином. А теперь пойдемте и помолимся. Я вижу, что вы очень нуждаетесь в молитве!
Умолкнув, Людовик спустился с крыльца и, широко шагая, направился к старинной церкви Святого Николая, вместо которой очень скоро будет красоваться Святая капелла-реликварий Пьера де Монтрея. Погода стояла холодная, король был в сером плаще, опушенном белкой, который колыхался в такт шагам. Во дворе толпились солдаты, просители, чиновники, все они низко кланялись своему государю, а он отвечал им улыбкой и взмахом руки. Рено едва поспевал за королем, чувствуя и смущение от близости короля, и гордость от того, что разделит с ним его молитву.
