Это, заверял он себя, его прекрасно устраивает. Он дал клятву после смерти жены. Увлечение стоит цены, которую он вряд ли сможет позволить себе заплатить еще раз. С тех пор ничего не изменилось. Это открыто и честно! Сейчас ему нужно только придерживаться этой клятвы. Зачерпнув воды, он пошел обратно. Погода стояла жаркая Поэтому Чарльз и предложил пойти на пляж. Теснота коттеджа раздражала его. Ему нужно было более широкое пространство для того, чтобы свободно дышать.
Джейн, очевидно, чувствовала это, и поэтому милостиво, чего он, по его мнению, не заслуживал, позволила ему побыть одному. К сожалению, это и тревожило, и восхищало его. Он не хотел, чтобы она занимала все его мысли, но с другой стороны, ему было приятно находиться в ее компании.
Чарльз поморщился от своих противоречивых чувств.
После того незаконченного поцелуя он определил для себя, что лучше всего быть откровенным только при обсуждении общих служебных, а не личных тем, например, таких вопросов, которые она задавала в Харборе о Джеке. На них было гораздо легче ответить, чем на вопросы о происходящем между ними. Джейн улыбнулась, когда он приблизился к дюне, где они лежали на одеяле.
– Я уже стала думать, что вы решили погулять по пляжу.
– Просто кое о чем задумался.
Ему нравилась свежесть и чистосердечность ее улыбки. Среди тех женщин, которых он знал, ему не нравились те, которые обиженно надували губки.
– О чем? – спросила она с нерешительным любопытством.
Она была одета в обтрепанные и отрезанные выше колен джинсы и тенниску с надписью: «Я туристка, побывавшая в Челси», которые ей подарила Луиза в качестве местной рекламы.
Томми был весь в песке, но хорошо защищен от солнца. Ведерко с водой Чарльз поставил в песок рядом с малышом.
Чарльз посмотрел на творение Тома, похожее, пожалуй, на обвалившийся ров.
– Это замок, тигренок?
– Вы пытаетесь уйти от ответа на мой вопрос, не так ли?
Томми захлопал в ладоши, улыбаясь и бросая песок через бедро Чарльза.
– Послушайте, я знаю, что моя компания не доставляет вам большого удовольствия, но я не хочу ввязываться с вами в ненужный спор, – ответил Чарльз, снимая с себя рубашку и кладя ее рядом.
– Иногда спор может прояснить атмосферу, – сказала она, потом протянула руку и бессознательно – Чарльз был уверен – стряхнула песок с его бедра.
На нем тоже были обтрепанные и обрезанные выше колен джинсы. Когда ее пальцы коснулись его кожи, он в своих мыслях представил, что они скользят выше, под обрезанные края джинсов. Он осторожно отодвинулся, чтобы она не могла до него достать.
– Я не люблю спорить с женщинами.
– Действительно, женатые люди спорят, у них бывают разные мнения. Они даже отвечают на вопросы друг друга, – сказала она, стряхивая с рук песок.
– На какие вопросы? – спросил Чарльз, осторожно взглянув на нее.
Она занялась сооружением Тома.
– Относительно Джека. Относительно того, как обстоят дела с другим расследованием. Мне не нравится напряженность, существующая между нами, Чарльз. Может быть, какие-то ответы помогут ослабить ее?
– «Напряженность» – прелестное, единое для всех случаев жизни слово, – тихо промолвил он, чувствуя, что сексуальная напряженность между ними становится слишком явной.
Ее щеки и нос порозовели под солнцем, когда-то аккуратная прическа «конский хвост» распустилась, и пряди волос падали ей на щеки и на шею.
Если бы Том спал, то он встал бы на колени перед ней и поцеловал бы ее безумным, горячим и глубоким поцелуем. И – вот дьявольская вещь! – он ведь знал, что она ответила бы ему, ответила, не колеблясь и с жаром.
А перед пылом Джейн было бы очень трудно отступить. Во много раз труднее, чем перевести разговор в другое русло.
– Что вы взяли с собой на ленч? – спросил он в попытке изменить тему разговора. Он устроился на подстилке как можно подальше, но чтобы это не бросалось в глаза, а потом открыл корзину и заглянул внутрь.
– Вы только что ели, два часа тому назад.
– Томми умирает от голода, правда, тигренок? Посмотрите, как он ест песок!
– Нет, нет, мой любимый, это бяка! – проговорила Джейн, пытаясь стряхнуть песок с его рук и с лица. – Очень жаль, что вода еще холодная, а то мы могли бы отнести тебя в море и прополоскать.
Чарльз выкопал в корзине пакетик с картофельными чипсами и несколько кусочков жареной курицы, завернутых в фольгу, которые остались от вчерашнего ужина.
– Вы хорошо стряпаете, – сказал он, отрывая белое мясо для Тома.
– Вы говорили мне об этом вчера вечером.
– Это стоит повторить. Смотрите, и Томми согласен.
Малыш, действительно, ел с аппетитом. Джейн вынула контейнер с фруктами и сняла крышку. Выбрав кусок дыни, она протянула его Тому, но он оттолкнул дыню и потянулся за курицей.
Чарльз дал ему еще один кусочек и сам принялся за куриную ножку. Он посмотрел через дюны на пляж. На нем кое-где были заметны отдыхающие, но пункты спасателей оставались еще пустыми.
– Просто удивительно! Еще через месяц на этом пляже яблоку негде будет упасть.
– Да, нам повезло? Мы избежим этого столпотворения! Бьюсь об заклад, что вы стремитесь домой, к своей обычной жизни!
– Да, это точно.
