Через некоторое время она проснулась: Том бросал песок на одеяло и ей в голову. С сожалением она отодвинулась от Чарльза и села. Он продолжал спать. Его дыхание было ровным и глубоким. В коттедже Чарльз спал плохо. Тонкие стены спальни позволяли ей слышать, что он либо не спит и ходит по комнате, либо беспокойно ворочается в постели.
Он лежал, раскинувшись на засыпанном песком одеяле, и Джейн решила не будить его. Однако она доставила себе удовольствие в течение нескольких мгновений пристально разглядывать его.
Его черные волосы были спутаны ветром, лицо худое, а тело – упругое, с хорошо развитыми мышцами. Это были не такие глыбы, которые бывают у людей, специально занимающихся накачиванием мышц, а крепкие мускулы, которые так же естественно украшали его, как и заманчиво выглядевшие курчавые волосы на груди и короткие джинсы с бахромой, красиво облегавшие его бедра.
Он немного потянулся, одна рука скользнула по животу вниз, и пальцы скрылись под пуговицами его коротких джинсов. Он слегка нахмурился, как будто соприкосновение с одеждой показалось ему странным. Джейн быстро отвернулась, вспомнив свой излишне любопытный взгляд, которым она смотрела на него в тот день, когда увидела Чарльза в спальне. Она пыталась отогнать эти мысли, убеждая себя, что поступает слишком дерзко. Ее также несколько поражало, каким образом ему удается направлять ее мысли в таком направлении. Можно было подумать, что большую часть своей жизни она прожила в уединении. Неужели и Чарльз думает о ней так же, думала она.
Не однажды Чарльз смотрел на нее оценивающим или раздевающим взглядом, неожиданно присвистывал от восторга при виде ее или заигрывал с ней. В прошлом такое внимание со стороны разных мужчин она считала обычно раздражающим. Другое дело – сейчас. Она понимала, что глупо позволять сердце опережать разум. Она убедилась в этом на собственном опыте с Робертом. Но в случае с Чарльзом осторожность была взаимной.
Его осторожность проявилась наиболее ясно, когда он решительно отказался поцеловать ее, заявив, что его пугают последствия поцелуев. Поскольку она была уверена, что он не имел в виду долговременные отношения, она сделала вывод, что Чарльз подразумевал временную связь. И все же каким-то странным образом его отказ поцеловать ее заставил Джейн быть менее недоверчивой и меньше интересоваться своим собственным желанием, а также сделал ее более смелой. Разве она не заснула спокойно в его объятиях на пляже? Может ли женщина доверять мужчине и все же бояться его? Возможно, Чарльз как бы говорил ей об этом: «Вы можете доверять мне, что я не буду склонять вас к близости, и вы можете рассчитывать, что я уйду, когда все кончится».
А это всего-навсего профессиональное исполнение работы, для которой он был нанят.
Таким он и должен быть. Она тоже хотела, чтобы он был таким. Хотела, твердо сказала она себе. Черт возьми, она действительно хотела.
Она повторила себе эти слова еще несколько раз, когда взяла Тома и пошла с ним вдоль берега.
Спустя несколько минут Том захотел снова ходить голыми ножками по песку, а потом опять запросился на белый деревянный стульчик, привязанный к спине Джейн.
Джейн протянула руку, уговаривая его походить, но Том покачал головой.
– Если бы Чарльз был здесь, он подкупил бы тебя мороженым и брызгами, правда?
Он прошел самостоятельно довольно большое расстояние и захлопал в ладоши.
– Чалз! – проговорил малыш возбужденно.
– Ах ты, маленький проказник! Когда ты научился произносить «Чарльз»?
– Мячик! – произнес Том с восторгом.
– У тебя набирается целый словарь: «мячик», «Чарльз» и «грузовик», – рассмеялась Джейн.
Том открыл рот, и она увидела два новых передних зуба, прежде чем он выговорил свой знаменитый звук «л».
Она захлопала в ладоши для того, чтобы отвлечь его. Он сразу же закрыл рот, широко раскрыв свои карие глаза. И она, и Чарльз в первое время смеялись над его неправильным произношением слова «грузовик». Она подбежала к нему, обняла и крепко поцеловала.
– Давай скажем «грузовик», Томми. Ты можешь сказать «грузовик»?
Кажется, малыш был совершенно сбит с толку. Потом он широко улыбнулся и произнес:
– Подем! Чалз!
– Так, ты ведь любишь ездить на машине с Чарльзом, правда, мой любимый? – Эти поездки превратились в утренний ритуал покупки газет и нужных для дома вещей. Она восхищалась, как быстро Том становился менее возбудимым и более общительным! Благодаря Чарльзу ее опасения, что малыш в будущем будет бояться мужчин, постепенно улетучивались.
