– Я уверен, что ты не знаешь историю про «Маленькую машину, которая все могла».
Том устроился поудобнее, его маленькие ручки крепко держали Чарльза за рубашку. Чарльз не знал, каким образом история про стойкость машины может оказаться полезной, но, поскольку это была единственная история, которую он хорошо запомнил, он думал, что она сделает свое дело. Так как главная задача заключалась в том, чтобы успокоить ребенка и отогнать– от него страшный сон, Олден подумал, что следует применить тот же прием, который он использовал в своей конторе частного сыска.
Он обнял Тома и начал рассказывать историю про детей, которую он когда-то слышал от своей бабушки. Она говорила ему, что ребенок живет в чудесном мире фантазий. «Когда у тебя будут собственные дети, Чарльз, рассказывай им как можно больше фантастических историй».
Его собственные дети! Он старался не обращать внимания на медленно возникавший в его сознании образ. Понятие «иметь детей» противоречило клятве, данной им самому себе несколько лет тому назад: не делать таких вещей, за которые приходится платить слишком высокую цену.
Понятие «иметь собственных детей» приобрело новую форму. Он зажмурился, но картина не исчезала.
В закрытом уголке его души стоял образ Джейн, она разбила одну из клятв, которые он дал себе в трудную минуту. Она будет носить под сердцем его ребенка!
Было далеко за полночь, когда Джейн появилась в дверях своей спальни, хлопая глазами от удивления при виде открывшейся перед ней картины. Мужчина и мальчик спали на ее кровати! Она почувствовала себя немного Златовлаской из сказки, только друзья-медведи пришли теперь к ней в дом.
Она вошла в комнату, раздумывая, как бы высвободить Томми из объятий Чарльза так, чтобы не разбудить их обоих. Остановившись на мгновение, не отрывая глаз от спящих, она почувствовала, что глаза у нее повлажнели: эта сцена глубоко тронула ее.
Томми свернулся калачиком около Чарльза, как если бы тот олицетворял собой защиту от всех зол в мире. А Чарльз держал его так, как если бы быть крепостью для него было таким же естественным, как дыхание. Он обнимал ребенка не сильно, но надежно. Любой, включая и Джека, кто попытался бы коснуться его, должен был бы иметь дело с Чарльзом.
Она вспомнила реакцию Тома на пляже, когда она увидела Джека. Ребенку передался ее страх, и он сразу почувствовал недоброе. Но никогда Томми не опасался Чарльза. Возможно, была небольшая неуверенность вначале, как естественная настороженность любого ребенка к незнакомому человеку, но ничего похожего на тот ужас, который вселил в него Джек.
Всего несколько минут назад она проснулась на кушетке от головной боли. Все ее тело затекло, и ей было холодно. Она села и растерла ноги, раздумывая над тем, что ей хотелось бы сказать Чарльзу.
Она хотела принять аспирин от головной боли. Но в тот момент, когда она увидела Чарльза и Тома, она забыла и про аспирин, и про головную боль.
Джейн тихонько подошла к кровати. Ей было интересно, звонил ли Джо Балтер и почему Чарльз и Томми спят в ее постели.
Она посмотрела на свою левую руку. Хотя кольцо и было настоящим, то, что оно олицетворяло, реальным не было. Она и Чарльз представлялись супругами, и все трое казались счастливой семьей на отдыхе. Однако за исключением Джека, бриллиантов в золотом кольце, все остальное было миражом. Подделка.
Фальшивка.
Тогда почему сцена перед ее глазами – Чарльз и Томми – выглядит столь явно реальной? Она поискала на прикроватном столике пузырек с аспирином, нашла его и сунула в карман халата.
Взглянув еще раз на спящих, она решила провести остаток ночи на кушетке и нагнулась, чтобы поднять с пола пикейное покрывало, которое Чарльз уронил на пол.
– Джейн? – спросил он хриплым от сна голосом. Он пошевелился и потянул к ней руку. Его пальцы коснулись ее халата, и рука скользнула вверх по ее бедру. Она застыла от этого неожиданного жеста, но была уверена, что его прикосновение было скорее случайным, чем намеренным. Наверное, он был в полусне.
– Простите, – прошептала она, не двигаясь. – Я не хотела будить вас.
– Томми приснился страшный сон. Тревожить вас я не хотел. С вами все о'кей? – Он погладил ее по заду, а потом его рука скользнула по ее бедру, когда она выпрямилась. Конец покрывала был у нее в руке, но большая его часть лежала еще на полу. На какое-то мгновение ей захотелось так же, как Том, свернуться калачиком возле Чарльза.
– Я чувствую себя хорошо, только немножко болит голова. Мы поговорим утром, – сказала она, кашлянув.
– Я сейчас уйду, и вы сможете лечь.
– Я могу спать на кушетке.
– Не глупите! – сказал он и добавил тихо: – Когда я спал здесь, мне приснились вы. – В его голосе прозвучало волнение. Она подумала, что если бы его сон продолжался, то сейчас он был бы с ней. Он посмотрел на Тома. – Как вы думаете, можно ли отнести Томми в его кроватку, не разбудив?
Она ничего не ответила, думая над его словами о том, что он видел ее во сне. Его рука продолжала оставаться на ее бедре, все больше приводя ее в смятение.
– Джейн! Вы вполне проснулись?
