В каком-то безумии, собрав остатки своих сил, подталкиваемая страхом, Джейн, пошатываясь, вышла из комнаты. Она увидела, что Джек стоит в проеме раздвижной стеклянной двери на веранду. В его руках, стараясь освободиться, извивался Томми. В конце концов Джек засунул малыша под мышку. Ребенок пронзительно кричал.
Джейн почувствовала отчаяние. Она должна остановить Джека. Когда она двинулась вперед, чья-то рука сзади схватила ее. На какой-то безумный миг Джейн почувствовала, что ее душа расстается с телом.
– Отойди назад, – раздался голос Чарльза. Он притянул Джейн к стене, ближе к ее спальне, где стоял сам. В руках у него был пистолет, направленный прямо на Джека.
– Он сказал, что ты мертв, – вымолвила Джейн с облегчением.
– Не совсем, – тихо произнес он. Она смогла разглядеть кровь на его лице, которая струилась из отвратительной раны сбоку на голове. – Опусти мальчика на пол, Грэм!
Джейн схватила Чарльза за руку с пистолетом.
– Ради всего святого, не стреляй! – безумно прошептала она. – Ты можешь промахнуться и ранить Томми!
– Спасибо за доверие! – сухо отозвался Чарльз. В этот момент повернулся Джек, освещенный лунным светом. Томми слабо барахтался, его плач перешел в хныканье. Джек угрожающе помахал своим пистолетом.
– Я должен был прикончить тебя, Олден!
– Да, ошибки дорого стоят! Теперь не делай главной! Отдай ребенка Джейн!
Однако Джек еще крепче прижал к себе малыша. Затем, к ужасу Джейн, он направил дуло пистолета в грудь Томми.
– Он мой! Черт возьми, он мой!
Голос Чарльза прозвучал настолько спокойно, что Джейн была ошеломлена его самообладанием. Ее глаза были прикованы к пистолету Джека.
– Я понимаю, – сказал Чарльз, – он твой сын, Грэм! Часть тебя, но ты причиняешь ему боль!
– Нет! – выкрикнул Джек, выпрямляясь. – Я никогда не причиню ему боли! Я люблю его! Я хочу, чтобы и он любил меня. Я хочу быть ему отцом!
Глаза Джейн были полны слез от страха за Томми. Лицо малыша покраснело. Она взмолилась:
– Джек, ты задушишь его! Пожалуйста… – Она хотела броситься к Тому, но Чарльз держал ее.
– Грэм, послушай меня, – сказал Чарльз успокаивающе. – Ты его отец. Этого никогда не изменишь!
– Она сказала, что я не смогу больше его увидеть! Я должен был это сделать. Она вынудила меня! – произнес он, запинаясь. – Она вынудила меня…
– Но это не путь, приятель! Если ты хочешь ему добра…
– Я люблю его!
– … То ты должен сделать все, чтобы ему было хорошо!
Джек все еще держал пистолет слишком близко от Томми, и Чарльз не мог хорошо прицелиться. Джейн боялась дышать, она слышала каждое всхлипывание малыша. Джек ногой оттолкнул раздвижную дверь. Он отступал на веранду. Каждые несколько секунд он оборачивался, чтобы видеть ступеньки.
– Спрячься за меня! – тихо приказал Чарльз Джейн. Он двигался вперед, держа палец на спусковом крючке пистолета.
– О Боже, нет! Чарльз, пожалуйста… – проговорила она.
Чарльз вступил на веранду. Он делал шаг вперед синхронно с шагами Джека назад. Томми обмяк у него под мышкой.
Голосом, в котором сквозил страх, Джейн взмолилась:
– Джек, прошу тебя! Ты же убиваешь собственного сына!
Джек вздернул голову, затем опустил вниз и посмотрел на обмякшее тельце. Он остановился как раз перед ступеньками, у ворот, которые Чарльз раньше закрыл.
Именно это и нужно было Чарльзу.
– Джек! Берегись!
Джек оглянулся и, потеряв равновесие, опрокинулся на ворота. Испугавшись, он взмахнул рукой, и пистолет угрожающе мелькнул в воздухе. Неожиданно раздался выстрел, который прогремел в тишине безветренной ночи. Сердце Джейн ушло в пятки.
Чарльз отбросил свой пистолет и прыгнул на Джека, с силой толкая его еще дальше назад. Ворота сорвались с петель, когда бросок Чарльза увлек весь клубок из трех сплетенных тел вниз по ступенькам на мягкий песок. Пистолет Джека выпал из его руки и отлетел на несколько футов. В последнюю секунду Чарльзу удалось схватить Томми и ослабить удар падения. Джейн бросилась к упавшим.
Чарльз освободил ребенка, а потом вскочил на ноги, тяжело дыша.
– О, Томми! – плакала Джейн. – Чарльз, с ним все в порядке?
– Немного перепугался и взбудоражен, а в остальном все в порядке, да, тигренок? – проговорил Чарльз, стряхивая песок со щеки малыша.
Томми жадно глотнул воздух и потянулся к Джейн. Его хныканье перешло к громкий плач. Она взяла малыша на руки, крепко прижала к себе. От его слез ее глаза засветились счастьем.
Наблюдая за ними обоими, Чарльз был рад, что они живы и вне опасности. Неожиданно он вспомнил, почему он согласился взяться за это дело, вспомнил, что ему было необходимо расплатиться за Анну и за собственного ребенка. В борьбе с убийцей жены он сделал то, что призван был сделать. Его должно было бы наполнять чувство отмщения и умиротворения, но все, что он ощущал, – это холодное предчувствие очень унылого и пустого будущего.
Отсутствующим взглядом смотрел он на радостную картину, которую представляли собой Джейн и Томми, и на побежденного Джека, который корчился на боку, тихо стонал и сжимал одной рукой другую.
