– Да, я понимаю, что это звучит неубедительно и глупо, но пойми, – сказала Джесси со сконфуженной, но искренней улыбкой. – У меня не было причин беспокоиться о Томми. Ведь он был с тобой! Говоря по правде, я несколько раз звонила этой парочке, но когда у меня появилась машина, я как-то не подумала оставить сообщение. Буду с тобой откровенной, я так увлеклась… – Она заглянула в лицо Джейн, которая в удивлении подняла брови. – Не проводником, – поспешила с благородным негодованием Джесси на надоуменный взгляд сестры, – а своей командировкой! Как я могла знать, что Джек придет в исступление? – Но прежде чем Джейн успела сказать что-нибудь, у Джесси появилось такое выражение на лице, как будто она хотела взять свой вопрос обратно. Она опустила глаза и сказала самообличительным тоном: – Но я должна была… черт с ним!..
Джейн нахмурилась, в ее голове мелькали вопросы о Джеке, на которые она хотела получить ответы.
Все еще держа медвежонка, Джесси уселась рядом с Джейн и быстро переменила тему разговора.
– А теперь расскажи мне о человеке, который помогал тебе и Томми!
Но Джейн хотела поговорить о Джеке. При мысли о Чарльзе у нее все сжималось внутри. Она избегала произносить его имя и вообще хотела сосредоточить внимание на вторжении Джека в ее квартиру, а потом в коттедж в Челси. Она лишь вскользь упоминала о всех других событиях, о Чарльзе; и то лишь поскольку он был связан с ними.
Джейн посмотрела в сторону, как будто ей хотелось услышать звонок телефона. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она звонила Чарльзу и оставила сообщение, что хочет поговорить с ним.
Время шло, и она стала волноваться. Может быть, его автоответчик не работал, или запись ее сообщения как-то стерлась.
А может быть, он боялся сделать ответный звонок, потому что опасался, что она может предложить ему встретиться, или предполагал, что у нее какие-то другие, скрытые мотивы. Она испугалась.
Джейн поставила пустую чашку на стол и решительно прервала хаотическое направление своих мыслей. Сестре она сказала:
– Его зовут Чарльз Олден. Он частный детектив, нанятый полицией…
– Минуточку! – задумчиво нахмурилась Джесси. – Чарльз Олден. Олден. Фамилия знакомая… – Потом, как бы припоминая, она спросила: – Уж не тот ли самый человек, для которого ты отправилась буквально на край света, чтобы достать на гроб его жены цветы, которых у нас в то время уже не было?
– Да.
– И ты лично доставила эти цветы в его офис за день до похорон, поскольку он хотел сам убедиться, что это были именно те цветы, которые заказывал?
– Да.
– Тот самый человек, который так задел тебя, что ты отказалась об этом говорить?
Джейн глубоко вздохнула, припоминая острые моменты в разговоре с Чарльзом.
– Да.
В течение долгой напряженной минуты Джесси просто смотрела на сестру, потом, как будто забыв, почему был нанят Олден, резко спросила:
– И ты взяла моего сына и уехала с этим человеком? Боже мой!
– Ты не смеешь ничего иметь против него, Джесси Мартин, – решительно сказала Джейн, вскакивая на ноги и упираясь руками в бока. – Такого человека, как Чарльз, нет в целом мире! Если бы не он, то Джек был бы сейчас с Томми и Бог знает где!
Джесси откинулась назад и с удивлением уставилась на Джейн.
– Если бы я не слышала этого собственными ушами, то никогда бы не поверила! Ты никогда так никого не защищала!
– Чарльз – особый случай!
– А! – сказала Джесси с понимающей улыбкой. – Тогда может быть только одно объяснение!
Джейн опять села и старалась не смотреть на нее. Она потянулась к своей чашке, чтобы унять дрожь в руках.
– Почему ты не пойдешь и не посмотришь Томми?
Ее сестра продолжала сидеть. В течение нескольких секунд она изучала профиль Джейн, потом встала и сказала сдержанно и спокойно:
– А когда я вернусь, у нас будет долгий разговор.
Джейн не собиралась уступать нажиму и говорить больше того, о чем она хотела сказать.
– Да, мы сможем поговорить. О Джеке и о некоторых других вопросах, на которые я хотела бы получить у тебя ответы.
– Ведь ты влюблена в этого Чарльза Олдена, правда? – спросила сестра сочувственным шепотом, вместо того чтобы уйти.
Глаза Джейн наполнились слезами. Проклятие! Она не хотела понимания и определенно не хотела признавать, что вела себя глупо.
Джесси отбросила медвежонка, подсела к сестре и обняла Джейн.
– О, Джейн, он причинил тебе боль, да?
– Нет! – ответила она и снова поставила чашку, на этот раз опасаясь уронить ее. Ей хотелось, чтобы сестра поддержала ее. Джейн понимала, что в таком трудном положении ей не хватает неизменной преданности Джесси. Но…
Джейн проглотила слюну, чувствуя, что вся ее история готова сорваться с губ. Ей хотелось, чтобы у нее нашлись силы просто поднять голову и сказать: «Он не мог причинить мне боли, потому что я не люблю его». Но она не могла этого сделать. Ей было больно, она любила его, и ей некого было в этом винить, кроме себя!
– Чарльз не знает о моих чувствах, – наконец проговорила она тихим шепотом.
– И ты никогда не пыталась сказать ему об этом?
Джейн покачала головой.
