Турка, которую она минуту назад взяла в руку, намереваясь вымыть и убрать на место, с грохотом упала обратно в мойку. Люси медленно, слишком медленно, словно боясь, как в фильмах ужасов, оглянуться и увидеть, что у неё за спиной, повернулась к адвокату, который доставал в это время из папки, неизвестно как оказавшейся на столе, какой-то листок.
– Что… – это был даже не вопрос – на него просто не хватило воздуха в занывших лёгких – выдох, с трудом прорвавшийся сквозь онемевшие губы.
– В связи с неожиданно появившимися уликами, подтверждающими алиби Нацу Драгнила на момент совершения преступления, с него сняты все обвинения. Дело закрыто. Его освободят сегодня до двенадцати часов. А если бы кое-кто не отключил телефон, он узнал бы это ещё вчера и не мучился всю ночь от кошмаров.
Наверное, надо было рассердиться на Локи за то, как и когда он рассказал эту новость, накричать, заплакать. Но она лишь сделала пару шагов до стоящего рядом стула (и как только смогла пройти даже такое короткое расстояние на непослушных, словно парализованных ногах?) да, взяв со стола бумагу, прочитать прыгающие, расплывающиеся перед глазами скупые строчки официального документа, подтверждающего слова юриста.
Стейнлиз неторопливо тянул свой кофе, словно его чашка была бездонной, и молчал: то ли специально выдерживал театральную паузу, желая сделать свой последующий рассказ более эффектным, то ли чисто по-человечески давал девушке время прийти в себя. Люси ещё некоторое время смотрела на бумагу, которую держала в мелко дрожащей руке, потом аккуратно положила листок на стол и подняла на адвоката глаза:
– Но… как? Как тебе удалось?
Мужчина пожал плечами:
– Моей особой заслуги в этом нет. После нашего разговора я еще пару часов пытался дозвониться до судьи, но всё было бесполезно. Набрал твой номер – телефон недоступен, домашний тоже не отвечал. Тогда решил заехать на студию.
– Зачем?
– Я беспокоился, Люси. У тебя был такой убитый голос, – Локи, нахмурившись, в упор смотрел на неё. Девушка отвела глаза, нервным движением заправляя за ухо светлую прядь. – Мне сказали, ты заходила буквально на минуту. Какой-то странный парень в свитере просил передать тебе конверт, который оставила для тебя высокая девушка с длинными белыми волосами.
– Мира?! – воскликнула журналистка.
– Я тоже так подумал, поэтому вскрыл конверт. Там оказалась плёнка с записью из кафе, на которой был Драгнил. Время совпадало с тем, когда была убита Лисанна. А дальше – моя обычная работа. Которая, кстати, почти закончена. Вот, держи, – Стейнлиз положил на стол небольшой полиэтиленовый пакет. – Мне разрешили забрать самому, в качестве, так сказать, возмещения моральных убытков, чтобы не заставлять бывшего осуждённого снова переступать порог полицейского участка.
– Что это? – Люси покрутила в руках прозрачный свёрток.
– Личные вещи Драгнила, которые конфисковали после ареста: ключи, кредитки, различные мелочи. Отдашь ему вместе с этими бумагами, – адвокат пододвинул к ней папку, из которой несколько минут назад вытащил решение о снятии обвинений. – А мне уже пора, иначе я опоздаю в суд. Спасибо за кофе, – мужчина поднялся и развернулся, чтобы уйти, но его окликнули:
– Локи, подожди, я совсем забыла, – девушка убежала в комнату и сразу вернулась, протягивая Стейнлизу связку ключей. – Надо было ещё вчера отдать…
Адвокат не торопился забирать свою вещь. Поправил очки и негромко, но чётко, делая упор на каждом слове, сказал:
– Можешь оставить их себе.
– Нет, – Люси мотнула головой и аккуратно положила ключи на стол. Те тихонько звякнули. – Прости, но… Нет, – уже более решительно добавила она. Локи помедлил, потом чуть дёрнул уголком рта, складывая губы в кривую, вымученную улыбку:
– Тогда удачи, – сгрёб связку, кивнул и, не оглядываясь, пошёл к двери. Девушка не стала его провожать; она вообще не двигалась, пока не услышала тихий щелчок закрывшегося замка. Глубоко вздохнула, как делает человек после пробуждения, медленно оглядела помещение, словно видела его впервые. Наткнувшись взглядом на настенные часы, тихо ойкнула и побежала собираться. У неё было ещё достаточно времени, но Люси не хотела терять ни минуты. Поэтому уже примерно через полчаса она спускалась к своей машине, не в силах сдержать счастливой улыбки в предвкушении скорой встречи.
