Она была знакома с мисс Мулан с детства. Несмотря на разницу в возрасте и темпераментах, они неплохо ладили и даже имели общие интересы. Биска закончила школу на год раньше. Пока Люси догрызала гранит науки, она успела выйти замуж, уехать в другой город и прибрать в свои цепкие ручки семейный бизнес Коннеллов, поставив его на более широкую ногу. Альзак, муж и официальный босс, с удовольствием спихнул на любимую и чересчур активную, фонтанирующую новыми идеями супругу все бразды правления в фирме, а сам полностью отдался двум своим увлечениям – охоте и лошадям, которые, к удивлению и облегчению миссис Коннелл, хоть и не сразу, но начали приносить неплохой доход. В дела жены глава семьи не вмешивался, лишь иногда, желая слегка подтрунить над ней, делал страдальческое лицо, тяжко вздыхал и заявлял о намерении закрыть фирму и прекратить это «неблагодарное занятие», лишающее его общества дражайшей половинки. Та злилась, открыто высказывая Альзаку всё, что о нём думала; супруги бурно ругались и шли выяснять отношения в спальню, выползая оттуда только под утро, помирившиеся и абсолютно счастливые.
Именно Биска помогла Люси с жильём, когда та приехала поступать на курсы журналистов. Небольшая однокомнатная квартирка в одном из жилых зданий, принадлежащих фирме Коннеллов, стала домом для тогда ещё никому не известной мисс Хартфилии, желающей начать новую жизнь. Ключ с оранжевым брелком-номером несколько лет лежал в дамской сумочке, пока Люси не заменила его на обычный, открывающий двери в уже её собственную квартирку. Что не помешало девушкам продолжить общение, обмениваясь звонками и подарками на Новый год.
Поболтав ещё немного с миссис Коннелл, журналистка всё же перешла к причине, побудившей её побеспокоить подругу:
– Мне нужно найти одного человека, – чтобы не втягивать друзей в неприятности, Люси решила не рассказывать Биске всего. – Примерно год назад он снял одну из ваших квартир. Поможешь?
– Ты же понимаешь, что это конфиденциальная информация? – получив от собеседницы жаркие заверения в духе: «Никогда, никому, только через мой труп!», Коннелл вздохнула: – Только потому, что ты моя старая подруга. Будешь мне должна один выходной с Аской. Сводишь её в зоопарк, она давно просится. Хорошо, говори всё, что знаешь, – Биска записала информацию и, пообещав позвонить, как только что-то узнает, отключилась.
Её номер высветился на экране телефона журналистки на следующий день после обеда. Коннелл назвала адрес, куда подъехать, и, отдавая при личной встрече запасной ключ, рассказала следующее:
– Квартиру снял молодой человек. Договор заключили на шесть месяцев, потом продлили ещё на полгода. Срок аренды заканчивается через неделю. Нареканий и жалоб со стороны соседей нет. Они вообще его очень редко видели. Удачи!
Люси поблагодарила и уже через пятнадцать минут стояла в полутёмной прихожей, пытаясь унять бешеное сердцебиение. В квартире была тишина, пахло пылью и пустотой, как в закрытых и давно не посещаемых местах. Девушка медленно обходила одну комнату за другой: кухня, туалет, ванная – внимательно осматривая их и прокручивая в голове полученную от Биски информации. «Видели очень редко» – Нацу говорил, что работал допоздна, они могли с соседями просто не встречаться. «Договор на шесть месяцев» – тоже ничего необычного. «Продлил аренду ещё на полгода» – почему, если, по словам Драгнила, в это самое время они с Лисанной уже стали жить вместе? И жили они не здесь. В таком случае, зачем нужна вторая квартира?
Гостиная. Большая, светлая. Прямо напротив входа – высокий открытый стеллаж, слева – тумба с телевизором и видеоаппаратурой, справа – диван, посередине комнаты – журнальный столик. Люси положила на него сумочку и, подойдя к шкафу, провела рукой по корешкам стоящих на полках книг. Зигмунд Фрейд, Карл Юнг, Альфред Адлер, Роджер Браун… Хозяин квартиры серьёзно увлекался психологией. Чуть ниже в ряд на специальной подставке – DVD диски. Девушка вытащила наугад один из середины, открыла коробочку. Вместо названия была написана цифра «8». Чуть помедлив, Люси подошла к стойке с аппаратурой, но посмотреть диск не смогла – в проигрывателе уже находился другой, с номером «19». Она не стала менять их местами и включила тот, что был в магнитофоне.
Начальные чёрно-белые кадры резко сменились другой картинкой. Маленькая комнатка, выкрашенная в серый цвет, из мебели – стол с металлической, тускло отсвечивающей поверхностью, за которым сидит человек, мужчина лет сорока. Почти не вслушиваясь в звучащий за кадром голос, девушка глубоко вздохнула и произнесла одновременно с тем, кто сидел за столом:
– Джон Адамс.
