Отвернувшись, я гляжу на дом родителей, каменную громаду на фоне неба. В лунном свете таинственно поблескивает позеленевшая от времени медная кровля. Прости, хочу я сказать своему мирно спящему отцу. Он так устал, ему сейчас меньше всего нужны потрясения. И дочерям я тоже хочу сказать: простите меня. За то, что ничего не могу вспомнить, что у меня нет железного алиби, что сама не знаю наверняка, не я ли убийца. И у Уиллы я должна просить прощения. Я вытащила ее сюда. Втянула во всю эту грязь. А выходит, виновата была я, я одна.
Я судорожно вздыхаю. Сунув руку в карман кардигана, достаю мобильник. Мне необходимо с кем-то посоветоваться. Прокрутив список звонков, я нахожу номер. Несколько гудков, и он отвечает. Голос звучит растерянно – так и должно быть. Понятно же, он спал. На дворе глухая ночь.
– Мы можем встретиться, прямо сейчас? – спрашиваю я надтреснутым хриплым голосом. – Нам нужно кое о чем поговорить.
Я просыпаюсь, как от толчка, и осовело озираюсь. До меня не сразу доходит, где я – задремала на родительском диване в дальней комнате. Хотела дождаться возвращения Кит, чтобы добиться правды: где она на самом деле была сегодня вечером. Но несколько бессонных ночей не прошли для меня даром, и меня сморило. Я сажусь, тру глаза. Спросонья сердце в груди колотится. Что-то меня разбудило. Какой-то звук? Это Кит?
За окном негромко рокочет мотор. Выругавшись, я бросаюсь к окну. На подъездной дорожке вижу свет фар. К открытой дверце белого внедорожника подбегает Кит и легко, как эльф, вспархивает на сиденье. Я успеваю разглядеть ее лицо – нервное, смущенное, как будто она и сама не уверена, стоит ли ей это делать. Машина чихает. За темным стеклом водителя не разглядеть. Хлопает дверца, и внедорожник, взвизгнув шинами, трогается с места.
– Кит! – вскрикиваю я, хотя от этого мало толку. Но мне тревожно, уж очень странно выглядит все происходящее. Отъехавшая машина… Это было похоже на… бегство. В это мгновение машина выезжает под уличные фонари, я вижу вспышку света на белом борту внедорожника. И меня охватывает страх. Одного человека с такой машиной я точно знаю: видела, как они с женой и младенцем уезжали после похорон Грега. Это же Олли Апатреа. Коп. И убийца? Так это к нему в машину села моя сестра?
– Господи, – шепчу я, прижимая ладони к щекам. Это все из-за того, что раньше я позвонила ему домой? И Олли догадался, что мы знаем? Что он мог такого наговорить Кит, чтобы она решилась по своей воле сесть в его машину? Проклинаю себя за то, что сразу не позвонила Кит и даже не отправила СМС, чтобы поделиться своей догадкой насчет Олли. Правда, я не представляю, как в коротком СМС сообщить, что у ее покойного мужа ребенок от другой женщины, и все же – нельзя было терять времени. Кит явно доверяет Олли и не боится его. Но это ужасное заблуждение.
Я вылетаю из дома, но догнать машину вряд ли возможно: я не успеваю добежать до дорожки, а он уже свернул с улицы. Бегом я возвращаюсь домой, включаю на кухне свет, пытаюсь сообразить, что делать. Нельзя дать им уйти. Я хватаю со стола ключи от «фольксвагена» и бросаюсь в гараж. Мотор оживает мгновенно, я выезжаю на дорожку и поворачиваю туда же, куда поехала их машина, – в сторону университета. Если буду мчаться во весь дух, то есть надежда их нагнать. Куда, куда они могут ехать?
Одной рукой я включаю телефон и, набрав номер Кит, ставлю на громкую связь. Но слышатся только гудки, гудки, а потом автоответчик. Я даю отбой и снова набираю. Автоответчик. У меня сводит кишки от волнения и ужаса. Звонить в третий раз или от этого будет еще хуже? Если за рулем Олли (и если Олли убийца), с него станется навредить Кит, когда он поймет, что кому-то известно, с кем она уехала.
Далеко впереди, на светофоре, мерцают задние огни. Это они. Поняв, что вижу их, снимаю ногу с педали газа – и вдруг меня как обухом по голове ударяет.
Я не отрываю глаз от машины – на пассажирском сиденье угадывается неясный силуэт моей сестры. Я снова достаю мобильник. Поглядывая то на экран, то на дорогу, открываю список контактов и набираю нужный мне номер. От гудка до гудка каждый раз проходит целая вечность. Я жду, затаив дыхание, и молюсь, чтобы он ответил.
– Алло! Уилла? – слышу я, наконец, сонный голос Пола. Он встревожен, ничего не понимает. – У т-тебя все нормально?
Я сглатываю.
– Нет. Мне нужна твоя помощь.