На лужайке перед церковью царит зловещая тишина: мы немного опаздываем. Но у нас за спинами шуршит еще одна машина. Я поворачиваюсь, ожидая, что это отец – он сказал, что встретится с нами на парковке, – но это не он. Из белого внедорожника «Субару» выбирается молодая пара. На женщине платье, которое ей немного длинно, и туфли на нелепых каблуках. Она держит на руках ребенка с яркими голубыми глазами, при виде которых у меня неожиданно пробегает холодок по спине. Муж, огромный бритоголовый двойник Дуэйна Джонсона, берет ее под руку. Женщина, подняв голову, встречается со мной глазами, и я вспоминаю ее… и последний раз, когда видела Лору Апатреа: на благотворительном балу, когда она расплескала мой напиток.
Заметив меня, мужчина высвобождает руку, которой поддерживал Лору.
– Кит, если не ошибаюсь? – спрашивает он, направляясь к нам с Уиллой. Лицо у него открытое, добродушное, а голос выше, чем я ожидала.
Я неуверенно киваю. Он протягивает мне руку.
– Олли Апатреа. Служу в полицейском округе Блу Хилл. Я просто хотел, чтобы вы знали, что я очень, очень сочувствую вашей утрате.
– О, – я вяло пожимаю твердую, теплую руку Олли. Не знала, что у Лоры муж полицейский. – Ко мне тогда приезжал кто-то другой – Рердон, кажется?
– Так точно. Детектив Рердон – лучший в своем деле, он вам обязательно поможет, докопается до правды, – и он переводит взгляд на Уиллу. – Олли, – представляется он, протягивая ей руку.
Уилла неловко мнется.
– Я Уилла, сестра Кит. Привет.
Олли щурится.
– Мы не знакомы?
– Вряд ли, – сдавленным голосом отвечает Уилла, отворачиваясь от него.
На миг задержав на ней взгляд, Олли снова обращается ко мне.
– На случай, если он будет занят, вот моя визитка, – он протягивает мне карточку, не отрывая от меня глаз. – Это настоящий шок для всех нас. В отделении все ребята взялись за это дело, уж поверьте.
– О, – я слабо улыбаюсь. – Спасибо, спасибо. – Потом киваю Лоре: – Приятно снова вас видеть.
В ответ она робко улыбается. Олли еще несколько секунд сверлит меня глазами, но, наконец, они оба поворачивают к церкви. Я так сжимаю карточку между большим и указательным пальцем, что она сгибается пополам. Одно я точно могу сказать о полицейских округа Блу Хилл – все они на редкость дружелюбны и предупредительны.
Уилла смотрит им вслед, пока они поднимаются по ступеням в церковь.
– Откуда они знают Грега?
– Лора – медсестра, они с Грегом работали вместе.
– Милый ребеночек, но неужели она не могла найти няню?
Я пожимаю плечами. Если ребенок и расплачется во время службы, мне-то что за дело?
Мы входим. У дверей пусто, потому что служба уже вот-вот начнется – возможно, все ждут только нас. Двойные двери, ведущие в зал, распахнуты настежь, и видно, что он до отказа заполнен людьми. Доктор Чо из кардиологии. Доктор Розенстайн, главврач больницы – и один из важнейших спонсоров Олдричского университета. Жены врачей сбились в стайку и сидят вместе, глаза у всех острые, так и рыскают вокруг. Майлз, шафер Грега на нашей свадьбе, уставился на меня так, словно увидел привидение. В заднем ряду сидит Кристин, чудесная, милая подруга отца, с которой тот неожиданно порвал в прошлом августе. А еще здесь десятки хорошеньких женщин, которых я что-то не узнаю. Интересно, мелькает у меня в голове, нет ли среди них Лолиты. Нет ли среди них убийцы Грега.
Стоит нам войти, как все лица обращаются к нам, и – как я себе и представляла – начинается фарс. Со всех сторон насквозь лицемерные улыбки. Все бормочут соболезнования. Смотрят с сочувствием. Я тоже улыбаюсь в ответ, но мысленно – мысленно я раздаю пощечины и выплескиваю им в лица напитки из воображаемого стакана. Это же очевидно – многие из них здесь просто ради того, чтобы поглазеть на спектакль. Всматриваясь в толпу, я нахожу единственную родственницу Грега – его эксцентричную и слегка неадекватную двоюродную бабку по имени Флоренс. Тетя Флоренс тоже смотрит на меня с жалостью. Ей я выдаю свою единственную на сегодня искреннюю улыбку.
Уилла трогает меня за рукав.
– Как ты?
– А ты как думаешь? – шиплю я в ответ.
– Может, хочешь выйти?
Тут меня касается еще чья-то твердая рука.
– Идем, Китти. Пора.
Это папа, на нем серый костюм и темный галстук. Он берет меня под руку, крепко сжимая ее сильными пальцами. Какое облегчение, что он здесь. Я буквально валюсь на него, точно так же, как тогда, на маминых похоронах, когда я еле держалась на ногах. Отец направляется к первому ряду, в центре которого оставлены места, и мы садимся – сначала я, рядом со мной папа, за ним Уилла и девочки.
Органная музыка стихает. И тут же – почти такие же громкие, как музыка – слышатся шепотки.