Репутация полностью

– Ну что, – Пол, опустив глаза, смотрит на мокрую от росы траву, – возвращаясь к Сиенне – теперь мы, наверное, сможем уточнить месяц, когда Страссер явился домой пьяным, а потом сопоставить это с календарем Грега. Возможно, он занес в него встречу, с которой вернулся. А если нет – значит, не хотел, чтобы кто-то это увидел.

– План отличный. – Так бы и расцеловала его за то, что он так естественно обошел возникшую неловкость. Осененная внезапной идеей, я достаю мобильник. – Собственно, мы можем уже сейчас проверить все эти даты и посмотреть, не было ли в его календаре чего-то подозрительного.

Но при попытке загрузить взломанный сайт на экране начинает бесконечно крутиться колесико. Мы слишком далеко от города, сигнала нет. Со вздохом я возвращаю телефон в карман. Ничего, это может подождать до нашего возвращения.

Пахнет землей и навозом, и меня уносит в то время, когда я побывала здесь в последний раз. Мне было лет двенадцать, может быть, тринадцать. Мы собирали яблоки. В воспоминании мелькает мама, но я не помню ни слова из того, что она мне тогда говорила. Мы просто болтали с ней о чем-то. Ужасно, как жестока порой бывает память – она заботливо хранит то, что тебе хочется забыть, но может небрежно выронить то, за что ты отчаянно цепляешься.

– Я не хотел на тебя набрасываться, – неожиданно говорит Пол. – По поводу моей бывшей, я имею в виду. Просто меня это все дико достало.

– Ничего страшного. – Я обхватываю себя за колени, вдруг почувствовав, что напряглась всем телом. – У всех есть заморочки.

– Ага, но у меня их, пожалуй, многовато. – Пол, потянувшись, закладывает руки за голову. Его футболка при этом задирается, я вижу подтянутый, гладкий живот и поспешно, чтобы он не заметил, отвожу глаза. – Я слишком серьезно отношусь к себе. Точно так же, как в школе, в старших классах. Нужно бы позволять себе больше всякой ерунды вроде этой поездки, но ты права – я был слишком крут.

– Мы все воспринимали себя чересчур серьезно, – возражаю я.

– Ты не воспринимала.

Я удивлена. Какой же я была, по его мнению?

– Еще как. Ну, то есть я не так явно это демонстрировала, как ты, но все же была…собой. Я ощущала себя личностью. И пыталась вписаться в рамки. В те времена не так просто было совмещать разные вещи, особенно когда они противоречили друг другу. Вообще-то, многих удивляло, как я могу быть в литжурнале – и при этом заниматься спортом. – Пол задумчиво кивает на это. – Помню, я и сама просто с ума сходила перед первым собранием – идти или не идти. Думала: черт, они будут смотреть на меня как на безмозглую спортсменку, меня не примут, я там никому не нужна.

– Мы бы так никогда не поступили, – легкомысленно бросает Пол. Но я не уверена, что он сам верит своим словам. Кажется, разговор этот его нервирует.

– Вот почему большинство людей загоняют себя в рамки и не высовываются. И, кстати, когда мы взрослеем, все остается по-прежнему, если сам не воспротивишься. Особенно в этих краях.

– Особенно в любых краях, – реагирует Пол.

Я вспоминаю женщин в клубе, их устоявшийся имидж, их узкие рамки. Но Пол, наверное, прав – все и везде становятся жертвой рутины. После того, как случилось то, что случилось, я не изменилась, не стала другой. Так и осталась застывшей, закосневшей, неспособной к движению.

– Но я все-таки верю, что люди могут меняться, – возражает Пол. – Люди растут. Они могут становиться улучшенной версией себя прежних. Нужно только иногда проявить решимость, отважиться, встряхнуться и подумать: Плевать на все, я все равно это сделаю, пусть это на сто процентов противоречит всему, что я делал раньше. Сделаю – вопреки самому себе. Потому что хочу попробовать. Или потому, что считаю это правильным. – Он опускает глаза. – Вот такой мотивирующей речью я недавно себя вдохновлял, чтобы заговорить с тобой на поминках.

У меня начинается приступ хохота.

– Тебе пришлось толкнуть себе мотивирующую речь, чтобы заговорить со мной?

Он пожимает плечами.

– Мой брак развалился. И, честно, мне казалось, что ты меня не очень-то жалуешь. Но я всегда хотел познакомиться с тобой поближе. Кстати говоря, когда – миллиард лет назад – ты пришла на первое собрание, я тебя сразу приметил. И не подумал, что ты безмозглая или не нашего поля ягода. Ты показалась мне интересной. Умной. – Он робко поднимает на меня глаза. – И красивой. Ты и сейчас красивая.