Порыв ветра залепляет мне лицо волосами. Давным-давно никто не называл меня красивой – точнее, я давным-давно не желала принимать комплименты от кого бы то ни было. Подняв голову, я обнаруживаю, что Пол с восхищением мной любуется. У меня перехватывает дыхание. Я смотрю влево, вправо, но мы, к счастью, совсем одни, трактор давно скрылся за холмом. Чувствуя, что сердце выпрыгивает из груди, я встречаюсь глазами с Полом. Он обхватывает мой подбородок рукой и придвигается ближе. Наши губы соприкасаются – это почти нереальное ощущение, это как сон, ставший явью. Вероятно, тогда, в юности, мне и правда снилось что-то в таком роде. Пол подсаживается ко мне ближе, кладет ладонь мне на руку. Другой рукой он касается моей шеи. И в этот момент что-то будто ломается. Мой мозг не против его прикосновений, но что-то в теле противится.
И я рывком отодвигаюсь. Пол оторопел, он ничего не понимает.
– Что? – спрашивает он, изучая мое лицо. – Что? Ты в порядке?
Меня бросило в жар – от смущения? Страсти? Стыда? Я старательно отгоняю непрошеные чувства и воспоминания, но отделаться от них почти невозможно.
Это выводит меня из себя. Пол не сделал ничего дурного. И я сама этого хочу. Я ему позволила.
И все же я просто… не могу.
– Прости, – виновато шепчу я. – Мне нужно идти.
Он растерянно оглядывается.
– Но почему?
– Я… – А что я могу сказать? И что сделать? – Я живу далеко отсюда, Пол, – выпаливаю я первую пришедшую в голову чушь, хватаясь за нее, как за соломинку. – Я не должна морочить тебе голову.
Пол совсем сбит с толку.
– При чем же здесь то, кто где живет?
Но больше мне сказать нечего. Махнув рукой, я выскакиваю на пыльную дорогу, ведущую к ферме. Пол тоже поднимается, но я отворачиваюсь, показывая, как могу, что мне нужно побыть одной – и не стоит ко мне приближаться. Увязая в мягкой земле башмаками, я шагаю прочь от него. Чувствую, как он сверлит глазами мою спину, и в этот момент вспоминаю – я же оставила на бревне подаренный им букет.
Но я не возвращаюсь и даже не оглядываюсь. В самом деле, пусть уж лучше он подарит его кому-нибудь еще.
Отработав не больше часа своей смены, я захожу в сестринскую душевую и смотрю на себя в зеркало. Чтобы замазать следы пощечины, которую Олли дал мне три дня назад, я извожу массу косметики, но они все равно видны – багровые, злобные отпечатки каждого пальца. Однако ни один человек не задал мне по этому поводу ни одного вопроса. Видимо, всем своих проблем хватает.
Вдруг меня охватывает ужас.
Мне срочно нужно домой.
Я сообщаю старшей сестре, что плохо себя почувствовала, и несусь домой на такой скорости, что чуть не сбиваю кого-то по дороге. Отпираю дверь, а в голове проносятся картины одна другой кошмарнее.
Но в комнате я вижу мирную картину: Фредди, улыбаясь, сидит в манеже и ловит плюшевого паука, которого, стоя на коленях, держит перед ним Люси, наша няня. Оба поворачиваются ко мне. Судя по взгляду Люси, мой взъерошенный, взбудораженный вид ее испугал.
– Фредди! – кричу я, бросаясь к сыну и беря его на руки. Меня переполняет безумный, мучительный восторг.
– У вас ничего не случилось? – Люси встает с ковра и отряхивает джинсы. – Я думала, вы в пять вернетесь.
– Да я… что-то неважно себя почувствовала, – вру я. – Вот и решила пойти домой. Извини, получается, я тебя зря вытащила. Я оплачу полный день, как полагается.
Прижимаясь к Фредди щекой, я с наслаждением вдыхаю чудесный младенческий запах.
Я выписываю Люси чек, и она, подхватив свою сумку, направляется к выходу. У двери она задерживается.
– Завтра мне приходить – или вы не пойдете на работу? У меня нет занятий до пяти часов.
Меня охватывает неуверенность.
– Лучше приходи, на всякий случай, – так безопаснее, чем сказать ей сейчас правду. Я позвоню ей завтра, пораньше утром, и все отменю.
Проводив Люси, я подхожу к круглому зеркалу в прихожей и оглядываю себя. Внешне все в полном порядке. Волосы чисто вымыты. Макияж не смазан. Толстый слой тонального крема поверх кровоподтека удачно его маскирует. Я дотрагиваюсь до него пальцем и морщусь от тупой боли.
После той сцены время как будто остановилось. Олли с тех пор со мной почти не разговаривает. Последние три ночи он спит в нашей спальне, зато я перебралась на раскладной диван в его кабинете. Сегодня утром он тихо оделся, поворковал с Фредди и ушел, не сказав мне ни слова. Развязка неминуема – но когда?