Репутация плохой девочки полностью

– Вообще без проблем. – Проклятье, да я просто счастлив, что она позволяет мне сделать это для нее, вместо того чтобы обвинять меня в излишнем участии в ее личной жизни. – Считай, уже готово. – На этом, однако, мне и правда пора вернуть Райли в библиотеку. Меня по меньшей мере раза четыре предупреждали, что опоздания не одобряются. – Слушай, нам пора идти, но я поговорю с Мак и дам тебе знать, как все пройдет. Идет?

– Идет. Еще раз спасибо.

Она прощается с Райли, и мы неловко обнимаемся, от чего у меня до сих пор бурлит кровь, как если бы я не прикасался к женщине несколько месяцев. Что-то в запахе солнцезащитного крема и ее цветочного шампуня сводит меня с ума, и я не могу идти прямо. Когда мы расходимся в разные стороны, туман рассеивается.

Мы с Райли успеваем отойти ярдов на пять, прежде чем меня будто громом поражает. Мучительное ощущение, словно я что-то забыл. Это был самый долгий разговор у нас с Джен за последние недели, и я просто так позволю ей уйти? Что, черт возьми, со мной не так?

– Дай мне секунду, – прошу я Райли и бросаюсь вслед за Женевьевой. – Эй, Фред! Погоди.

Остановившись, она поворачивается ко мне.

– В чем дело?

Я торопливо выдыхаю.

– То, что я сказал, это серьезно, без шуток. Я беру себя в руки.

На ее лбу появляется морщинка.

– Так вот почему ты вступил в «Старших братьев»?

– Вроде того. Я исправился, – искренне говорю я. – И докажу это тебе.

– И как же?

– Я намерен ухаживать за тобой.

Джен закусывает губу, чтобы не рассмеяться, и отворачивается.

– Эван.

– Я серьезно. Буду ухаживать за тобой, стану джентльменом и все такое.

– Это твоя новая необычная попытка заставить меня скинуть одежду?

«Нет» все еще не прозвучало, так что я принимаю это за хороший знак.

– Если мы делаем это, о сексе не может быть и речи. Я собираюсь доказать тебе, что изменился. Буду добиваться тебя старомодным способом.

– Добиваться меня, – повторяет Джен.

– Да, добиваться, – подтверждаю я.

Скривив губы, она изучает меня, обдумывая мое предложение. Молчание затягивается, и я вижу: эта идея нравится ей все больше. Ведь Джен в глубине души хочет, чтобы я дал ей нормальный повод сказать «да». Я знаю ее. Даже лучше – я знаю нас. Не существует такого мира, в котором она могла бы держаться от меня подальше. Не больше, чем я в состоянии терпеть разделяющее нас расстояние. Правда в том, что мы никогда не сопротивлялись друг другу, нет никаких шансов разорвать ту незыблемую связь, что всегда сближала нас. И поскольку я не могу ей лгать, она чувствует, когда я искренен.

– Тебе следует помнить, – сообщает Джен, – что ты не единственный мой поклонник.

Я прищуриваю глаза.

– Слюнтяй-полицейский?

Она смотрит на меня с упреком.

– Харрисон пригласил меня на второе свидание, и я согласилась. У тебя появился конкурент.

У нас очень разные представления о конкуренции, но, конечно, это неважно. Если ей нужен парень, который заставит меня ревновать, либо в качестве какой-то формы наказания, либо просто для поддержания интереса, меня это устраивает. Это сделает победу еще более приятной. Ведь этот парень уже нокаутирован. Он просто еще не рухнул на землю.

Я одариваю Джен дерзкой кривой ухмылкой, которая, знаю, сводит ее с ума.

– Как скажешь, детка.

Я понятия не имею, как это произошло. Пару месяцев назад я была уверена, что возвращение в Авалон-Бэй – это временно. Полагала, что ситуация с отцом, домом и бизнесом наладится, он найдет мне замену на работе и мы все переживем смерть мамы. Теперь же с каждым днем, проведенным здесь, мне кажется, будто я погружаюсь все глубже. Несмотря на все усилия, мои душевные порывы удерживают меня дома, и жизнь в Чарльстоне постепенно начинает напоминать размытое пятно.

Я просыпаюсь от слабого аромата кофе и приглушенного спора Билли с Крейгом, доносящегося снизу. В ванной комнате льется вода из душа, и я слышу, как Джей поет что-то, похожее на песню Кэти Перри.

Переворачиваюсь на другой бок и напрягаюсь, чтобы разобрать слова. О, это определенно Кэти Перри. Надо будет подразнить его за завтраком. Джей завалился сюда прошлой ночью после того, как Келлан выставил его из их квартиры, поскольку у того было горячее свидание. Кто знает, где спал Шейн. Этот парень – ходячая катастрофа.

Не буду врать. Дома хорошо.

Мой телефон, лежащий на тумбочке, жужжит, сигнализируя о входящем сообщении.

Эван: Доброе утро, Фред.

Я бы хотела сказать, что моя укрепляющая связь с городом не имеет отношения к Эвану. Но с тех пор, как несколько дней назад согласилась дать ему еще один шанс, я не испытываю ничего, кроме облегчения. С моих плеч словно внезапно свалился тяжелый груз, ведь мне больше не нужно избегать его. Я и не подозревала, как больно мне было держаться от него подальше.

Я: Доброе.

Эван: Удачи.

Телефон звонит прежде, чем я успеваю вдуматься в смысл его сообщения. Наморщив лоб, я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить на вызов.

– Алло?

– Женевьева? Привет. Это Маккензи Кэбот, девушка Купера.

Теперь я вся внимание.

– О… привет. Как дела?