— Заходи! — отозвалась Платина, расправляя ткань.
Вошла служанка, увидела платья и, не удержавшись, всплеснула руками:
— Какая красота!
— Да, матушка нашего господина умела одеваться со вкусом, — хмыкнула пришелица из иного мира и посмотрела на собеседницу. — А ты её помнишь?
— Как же не помнить, госпожа, — смущённо потупилась Охэку. — И в парке её видела, и на дворе. Благородная госпожа даже к моему отцу в кузницу приходила, чтобы что-то спросить. И всегда такая красивая была, словно фея или богиня из небесного чертога.
— Расскажи мне о ней? — попросила приёмная дочь бывшего начальника уезда, усаживаясь на табурет.
— Да что же я могу рассказать простолюдинка глупая? — ещё сильнее засмущалась собеседница.
— Всё, что помнишь, — поощрительно улыбнулась Ия.
Однако служанка почему-то продолжала упорствовать.
— Да я её только издали и видела.
— Вот и расскажи, что видела, — не отставала госпожа. — И слышала.
Их крайне содержательный диалог прервал негромкий стук в дверь.
— Кто там? — спросила Платина.
В ответ ожидаемо донеслось:
— Эмио Кисидо, госпожа.
— Заходите пожалуйста, — пригласила Ия, поднимаясь.
В комнату, сильно припадая на правую ногу, вошла молодая женщина с красивым, умным лицом.
Поставив на пол переносную коробочку, она отвесила низкий поклон, продемонстрировав идеальный пробор на голове и струившуюся по спине короткую тёмно-русую косу с ярко-оранжевой ленточкой с вышитой красной розой.
Жизнь в этом мире научила беглую преступницу обращать внимание на подобные вроде бы мелочи, имеющие на самом деле довольно важное значение. Так роза среди аборигенов считается символом не только богатства и процветания, но ещё и «сладости в запустении».
В сочетании с простой девичьей причёской сей цветок демонстрировал, что данная особа смирилась с участью старой девы, давно потеряв надежду когда-нибудь выйти замуж.
Все эти мысли успели промелькнуть в сознании приёмной дочери бывшего начальника уезда, прежде чем она, мило улыбнувшись, поклонилась, также прижав ладони к животу.
— Рада вас видеть, госпожа Кисидо. Наслышана о вашем непревзойдённом мастерстве владения швейной иглой.
Очевидно, столь изысканные обороты речи собеседнице раньше слышать не приходилось, так как её густые, широкие брови удивлённо скакнули на лоб, а во взгляде появилось явное недоумение.
Впрочем она быстро пришла в себя и ответила в полном соответствии с местным этикетом:
— Не заставляйте меня чувствовать себя неудобно, госпожа. Я умею лишь кое-как шить и не заслуживаю такой похвалы.
— Ваша скромность делает вам честь, госпожа Кисидо, — не осталась в долгу Ия и, пресекая дальнейшую дискуссию, указала на разложенные по кровати наряды. — Эти платья мне немного великоваты. Посмотрите, нельзя ли с ними что-нибудь сделать?
Окинув девушку профессиональным взглядом, собеседница деловито поинтересовалась:
— То, что на вас, тоже желаете перешить?
— Да, — после секундного колебания ответила Платина.
Подняв с пола коробочку или скорее чемоданчик, гостья вопросительно посмотрела на неё.
— Поставьте сюда, — указала Ия на туалетный столик.
«Ей, наверное, трудно подниматься по лестнице, — глядя на походку швеи, подумала пришелица из иного мира. — А я заставила её тащиться на четвёртый этаж. Вот же-ж!»
Кисидо деловито выложила свёрнутую узкую ленту с делениями и развернула кожаный футляр с многочисленными отделениями, где тускло поблёскивали иглы и булавки с металлическими шариками на концах.
Взяв одну из них, гостья повернулась к хозяйке комнаты.
— Вы позволите, госпожа?
За вознёй с нарядами время пролетело незаметно. Госпожа Кисидо быстро освоилась, и скоро они уже непринуждённо болтали, оценивая ткани, особенности покроя и вышивки.
Хотя приёмная дочь бывшего начальника уезда в основном задавала вопросы, изредка вставляя короткие комментарии, и внимательно слушала собеседницу, говорившую много и охотно. Чувствовалось, что она прекрасно разбирается во всём, что касается пошива одежды.
Платина многое узнала и теперь надеялась, что в случае необходимости сможет поддержать беседу на столь важную для каждой женщины тему.
Госпожа Кисидо скрепила ткань булавками, наметила места, где будет шить, и заявила, что забирает платья к себе.
— Дома у меня быстрее получится, — объяснила она своё решение. — За сегодня и завтра управлюсь.
— Не хотите, чтобы вам мешали, — понимающе кивнула Ия.
— И это тоже, — улыбнулась собеседница, складывая принадлежности.
— Но мне же надо будет померить, — озабоченно пробормотала девушка.
— Это ещё зачем? — кажется, совершенно искренне удивилась и даже обиделась мастерица.
Церемонно поклонившись, она сухо проговорила, сурово хмуря брови:
— Если госпожа мне не доверяет, ей лучше сразу обратиться к кому-нибудь другому.
— Нет, нет, госпожа Кисидо! — запротестовала Платина. — Просто я думала, что с примеркой вам будет проще шить.
— Госпожа, — снисходительно усмехнулась гостья. — Я же не шью вам платье, а просто подгоняю по фигуре. Это гораздо проще и не займёт много времени. Если вам что-то не понравится, я готова переделать.
Поколебавшись, хозяйка комнаты предложила:
