Один из геев-телохранителей презрительно фыркнул. Девушке показалось, что даже старый слуга землевладельца скривил губы в глумливой усмешке.
Ужасно, до зубовного скрежета хотелось огрызнуться, сказать что-нибудь хлёсткое, запоминающееся и обидное. Однако, то ли от растерянности, то ли из-за страха перед матёрым головорезом ничего подходящего в голову не приходило. Но самолюбие не позволяло оставить последнее слово за ними. Тогда пришелица из иного мира решила использовать другое оружие, тоже весьма популярное в просвещённой среде Благословенной империи. А именно: лицемерие.
— Даже малые дети ценят любовь и заботу, господин Мукано, — ханжески вздохнув, потупила взор Ия. — Не зря же неблагодарность считается величайшим позором в глазах людей и Вечного неба.
Выслушав её неожиданную отповедь, дядюшка Хваро раздражённо зашипел:
— Вы собрались учить меня основам морали?
— Что вы, господин Мукано?! — отпрянула приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Как я, недостойная, осмелюсь делать замечания столь мудрому и милосердному благородному господину?! Я лишь объясняю свою причину появления здесь.
Произнеся это самым почтительным и заискивающим тоном, Платина краем глаза заметила, как переглянулись охранники, а старый Куюми одобрительно кивнул.
Возможно, закоренелый убийца и сумел бы поставить на место болтливую мерзавку, но тут двери главной башни распахнулись, и появился сам барон в знакомом воинским облачении из тёмно-зелёного шёлка.
— Госпожа?! — озадаченно пробормотал он, спускаясь по каменным ступеням. — Зачем вы пришли? Ещё так рано.
— Я не могла не пожелать вам счастливой дороги, господин, — церемонно поклонилась Ия. — Скорее возвращайтесь, завершив все дела. Я вас очень жду.
Потом подошла ближе и, напрягая все свои актёрские способности, тихо, но с чувством продекламировала:
Глаза землевладельца заблестели, тонкие усики дёрнулись, а губы растянулись в счастливой улыбке. Пришелице из иного мира стало даже как-то неудобно за своё притворство. Хваро, по-видимому, отнёсся ко всему этому очень серьёзно.
Он подался вперёд, явно намереваясь её обнять, но всё же удержался от столь откровенного проявления чувств в присутствии посторонних, ограничившись глубоким церемонным поклоном.
— Спасибо за добрые пожелания, госпожа. Я постараюсь вернуться пораньше.
— Нет, нет, господин! — вполне искренне запротестовала Платина. — Не нужно из-за меня торопиться. Не даром мудрые говорили, что в поспешности скрыта ошибка.
— Я учту это, — рассмеялся аристократ.
Подойдя к коню, он, явно рисуясь, птицей взлетел в седло и, посмотрев на девушку, махнул рукой.
— До свидания, госпожа! До скорого свидания!
Ударив пятками животное, он заставил того лёгкой рысью поскакать по дорожке к воротам усадьбы. За ним поспешили приближённые.
— До свидания, госпожа! — совершенно неожиданно услышала Ия от старого слуги.
Понукая ослика, Куюми, улыбаясь, поклонился ей прямо в седле.
— Счастливого пути, почтенный, — кивнула Платина.
А вот дворяне её дружно проигнорировали, не сказав ни слова.
«Да и… с вами!» — мысленно плюнула им вслед беглая преступница.
Терпеливо дождавшись, когда кавалькада скроется из вида, она неторопливо направилась в Дом за озером. Впереди у неё целых десять дней свободы от притворства и постоянного напряжения.
По пути девушка размышляла над тем: куда бы отослать служанку, чтобы та гарантированно не смогла вернуться раньше, чем часа через два, а лучше три?
В проходном дворике у главной башни Ия повстречала кухарку с корзиной, из которой торчали какие-то зелёные листочки.
— А что, Охэку, грибы у вас здесь есть? — обернулась Платина к шагавшей позади прислуге.
— Где, госпожа? — с трудом сдерживая зевоту, переспросила та.
— Где-нибудь, — досадливо поморщилась приёмная дочь бывшего начальника уезда и указала на поросшую лесом вершину горы. — Да хотя бы вон там.
Проследив за её взглядом, собеседница пожала плечами.
— Наверное, есть.
— А сходи-ка ты за грибами, — остановившись на аллее, Ия обернулась и пристально посмотрела на простолюдинку. — Сварим, вместе поедим. Если много их будет, матери отнесёшь. Семья-то у тебя здесь в замке живёт?
— Да, госпожа, — подтвердила служанка без особого энтузиазма.
— Вот и сходи, — настойчиво повторила девушка. — Меня порадуешь и родню заодно. Или тебе запретили из замка выходить?
— Нет, госпожа, — покачала головой Охэку.
— Тогда чего же ты стоишь? — усмехнулась Платина.
— А как же вы, госпожа? — растерянно пробормотала собеседница.
— Ничего со мной не случится, — отмахнулась беглая преступница. — Ты только вернись к полудню, чтобы мы грибы на обед приготовили. А рис я сварю.
— Не нужно, госпожа, — встрепенулась служанка. — Узнает почтенная Яира, что вы сами готовите, прикажет меня наказать.
— Не прикажет, — успокоила её хозяйка. — Мне сам господин разрешил.
