— Господин ещё и благовония подарил, — деловито сообщила девушка. — Только я не совсем поняла, что с ними делать?
— Так вам курительница нужна, госпожа, — глянув на спиральки, объяснила служанка. — Положите их на угли, и в комнате будет очень приятно пахнуть.
Она успела дать ещё несколько полезных советов, но тут пришёл хозяин замка в сопровождении нагруженного едой Куюми.
Споро расставив мисочки с угощением, слуги удалились.
— Специально для вас я привёз прекрасное сливовое вино! — торжественно объявил землевладелец, откупоривая керамическую бутыль, украшенную каллиграфической надписью. — Продавец уверял, что продал такое же во дворец самого Сына неба!
Сделав маленький глоток, девушка убедилась, что реклама врёт во всех мирах, изрядно преувеличивая качество товара. Или у государя Благословенной империи просто плохой вкус.
Осушив пару рюмок, аристократ взялся с жаром рассказать, как он спешил к ней на встречу, как торопил своих спутников, не давая им отдохнуть, как только проливной дождь и ночная тьма заставили его остановиться в доме старосты деревни Елзу. В общем, вёл себя так, словно совсем недавно не бил морду своей возлюбленной.
Платина сделала вид, что принимает подобные правила, и, казалось, любовница совсем не замечает её притворства. Но когда они обнажённые и усталые лежали на смятой простыне, Хваро вдруг с упрёком заявила:
— А вы меня так и не простили, Ио-ли, хотя я вам всё объяснил.
— Понять и простить — это не одно и то же, Тоишо-сей, — быстро нашлась с ответом девушка. Ссориться с ней не хотелось, поэтому она попросила: — Дайте мне немного времени. Скоро всё пройдёт.
— Надеюсь, — вздохнула собеседница, натягивая на них одеяло и утыкаясь в плечо беглой преступницы.
А вот к той сон всё никак не шёл. Рассказ о трагической судьбе приёмного отца и членов его семьи весьма впечатлил пришелицу из иного мира, вновь подтвердив беспощадность здешних нравов и обычаев, а также поставил под сомнение целесообразность побега из баронского замка. Хотя она уже придумала, как избавиться от его/её настойчивых преследований. Если Хваро убедить в том, что возлюбленная утонула, то ему/ей останется только оплакивать несчастную Ио-ли или искать её тело в холодной озёрной пучине.
Ночью, оставив на берегу озера одежду, Платина без труда перелезет через не такую уж и высокую ограду. Но, что дальше? Да, у неё есть именные таблички и даже деньги, но нет одежды, в которой она могла бы путешествовать по местным дорогам, не привлекая к себе излишнего внимания.
Тем более, что чужие в этих местах встречаются редко, и любой селянин, увидев незнакомую девицу да ещё и в шёлковом платье, или пристанет с расспросами, или, того хуже, тут же «просигнализирует» землевладельцу.
Лишь переодевшись мужчиной, у Ии появится шанс выбраться из этой глухомани на проезжую дорогу.
Ту одежду, в которой беглая преступница сюда прибыла, она отдала в стирку. Но вернули ей только джинсы. А спрашивать о куртке, штанах и рубахах девушка не стала, посчитав тогда, что всё это ей больше не понадобится.
Осторожно выбравшись из-под руки мирно спящей Хваро, приёмная дочь бывшего начальника уезда повернулась к ней спиной.
Возвращаясь в тот памятный день, с хозяйственного двора она проходила мимо замковой прачечной, возле которой видела развешанную на бамбуковых шестах одежду: от шёлкового нижнего белья до мужских штанов из грубой, серой ткани.
Очевидно, что там стирают вещи не только самого барона, но и жён его охранников и даже слуг. Если попробовать позаимствовать что-нибудь там? Но возле хозяйственного двора всегда полно народа.
«Так то днём, — напомнила себе Платина. — А если сходить туда ночью? Не всё же время она будет спать здесь?»
Досадливо скривившись, девушка невольно прислушалась к тихому, размеренному дыханию любовницы.
Кроме штанов и куртки, нужна пара рубах, обувь, тёплый кафтан или накидка, а также запас продуктов и хоть какое-то оружие.
Лук брать с собой нельзя. Придётся обойтись теми паршивыми ножами, что сделал папаша Охэку.
За всеми этими размышлениями Ию и сморил сон. Но поспать ей не удалось. Проснувшись, как всегда, ни свет ни заря Хваро попросила девушку помочь ей одеться. Кажется, она испытывала от данного процесса прямо-таки эротическое удовольствие.
Проводив хозяина замка почтительным поклоном, беглая преступница заправила постель, распахнула окно и села перед зеркалом.
Опухоль на щеке спала, всё ещё оставаясь заметной.
«Хорошо ещё, не кулаком била, — мрачно думала Платина, расчёсывая спутавшиеся со сна волосы. — Синяк бы на неделю остался».
Когда она закрепила простенькую причёску одной единственной шпилькой, снаружи донеслись негромкие голоса. Из-за зарослей вишни вышли два мужика с длинной жердью на плечах. За ними шёл ещё один, тащил лопату и ящик с инструментами.
«С самого утра за работу взялись», — машинально отметила Ия, закрывая окно.
Строители павильона ещё несколько раз проходили мимо дома, таская доски и ещё какие-то деревяшки.
