— Господин Таниго! — голос его дрогнул. — Вокруг только и говорят о вашем героическом поступке. Вы с друзьями спасли сына благородного господина Асано, прославившего наш уезд своей мудростью и добродетелью. Всё Кафусё благодарно вам за это. Позвольте и мне выразить вам свою признательность. Я готов и здесь снизить сумму до восьми муни в месяц!
Сообщив столь потрясающую новость, он замер, словно оратор в ожидании аплодисментов.
Меньше всего пришелица из иного мира верила в бескорыстие специалистов по продажам. Неужели риелтор хочет сбагрить такую замечательную усадьбу? Но с чего бы? Или в этом месте есть какой-то подвох, который она не заметила?
Не зная, что и думать, Платина попыталась определить разницу между двумя предложенными домами. Если не принимать во внимание состояние и размер построек, площадь участка, то разница только в одном: здесь ещё остались кое-какие вещи, а на улице Ласточек нет ничего, кроме стен.
Неожиданно для неё загадку помог разрешить секретарь господина Асано.
— Господин Нуямо, — спросил он, хмурясь. — А не здесь ли в прошлом году муж убил жену и сына. Кажется, того дворянина звали господин Мусимуро?
Все взгляды тут же устремились на риелтора.
На миг стушевавшись, тот делано удивился.
— Но это же случилось очень давно. Родственники провели все надлежащие обряды и церемонии. Души господина Мусимуро, его жены и сына уже покоятся с миром. А дом хороший. Чего ему зря стоять?
— Не будь вы дворянином, я бы вам уши обрезал, — тихо рыкнул Накадзимо. — Или морду набил. Пойдёмте отсюда, господа.
Когда Ия попала в этот мир, здесь во всю бушевала сильнейшая эпидемия. Смертоносная болезнь уничтожила десятки или даже сотни тысяч, а может, и миллионы подданных Благословенной империи. Девушка смогла выжить только благодаря случайно оказавшимся при ней антибиотикам. За время, проведённое на заражённой территории, она видела столько трупов в самом разнообразном состоянии, что страх перед мёртвыми у неё исчез. С той поры девушка боялась только живых.
— Постойте! — негромко сказала она вслед направившимся к воротам дворянам, и когда те дружно обернулись, обратилась к риелтору: — А если я попрошу брата снять для меня эту усадьбу за пять муни в месяц?
— Это слишком дёшево, госпожа, — покачал головой мужчина.
— Но вы же не несёте никаких затрат, господин Нуямо, — попыталась убедить его Платина. — Дом просто стоит, и всё! Я же предлагаю вам пусть и скромные, но деньги.
— А налоги, госпожа? — встрепенулся собеседник. — Знаете, сколько приходится платить за эту землю?
— Неужели с вас берут по пять муни в месяц?! — в притворном ужасе всплеснула руками приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Тогда вам нужно непременно подать жалобу в канцелярию губернатора за столь непомерные поборы.
— Но, госпожа, мне же тоже надо на что-то жить! — криво усмехнулся риелтор и посмотрел на внимательно слушавших их разговор дворян. — Господин Таниго, ваша сестра не понимает очевидных вещей!
Лжебрат хотел что-то сказать, но Накадзимо успел схватить его за локоть и сообразительный «чёрный археолог» мудро промолчал.
— Господин Нуямо, — вновь обратила на себя внимание Ия. — Даже если вы терпите убытки, их можно уменьшить на пять муни в месяц. И это всего на год. За это время люди увидят, что со мной ничего не случилось, и потихоньку забудут о прошлом этого дома, от чего он сразу вырастет в цене. Или вы всё ещё надеетесь найти кого-то, кто согласится жить в доме, где недавно произошло двойное убийство?
— Двойное убийство? — недоуменно вскинул брови собеседник, но тут же сообразил: — Ах да, мать с сын. Двое.
И продолжил с прежним напором:
— Но вы же готовы в нём жить!
Однако девушка уже придумала ответ на этот провокационный вопрос. Гордо выпрямившись, она отчеканила, глядя куда-то поверх его головы.
— Я слишком многим обязана своему благородному брату и сделаю всё, чтобы хоть немного уменьшить бремя его забот. Чем меньше денег он оставит мне, тем больше возьмёт с собой, а они ему очень нужны.
Таниго громко хмыкнул, то ли соглашаясь со своей лжесестрой, то ли посмеиваясь над ней. Накадзимо оставался бесстрастным, только в прищуренных глазах таилась неприятная усмешка. Сенто вообще отвернулся, видимо, не в силах терпеть столь коварное лицемерие. А вот секретарь господина Асано совершенно неожиданно для беглой преступницы одобрительно кивнул, качнув широкими полями круглой шляпы.
— Хорошо, — буркнул весьма впечатлённый столь патетическим заявлением риелтор. — Я согласен заключить договор на пять муни в месяц. Но только на год!
— А если мы немного задержимся, госпоже придётся жить на улице? — неожиданно подал голос главарь «чёрных археологов».
— В договор можно включить пункт о продлении его ещё на год, — посоветовал секретарь господина Асано.
— Но уже на десять муни в месяц! — насупился Нуямо.
— На шесть, — возразила Платина.
— Ну уж, нет! — возмутился риелтор. — Я и так вам сильно уступил.
— На восемь, — веско проговорил господин Мадуцо, напомнив: — Вы сами предложили эту цену.
