— Как, госпожа Асано? — удивлённо вскинула брови Ия. — Чем?
— Вы, наверное, не знаете, госпожа Харуко, — женщина вновь огляделась. — Но наш господин… с неохотой согласился стать вашим покровителем.
«А мне казалось, наоборот, — озадаченно хмыкнула про себя девушка. — Таниго сказал, что он обрадовался возможности оказать им услугу и меньше заплатил за спасение сына».
— Хорошо, что молодой господин помог уговорить отца, — торопливо продолжала наложница, тут же предупредив: — Но вы не должны его осуждать. Наш господин — уважаемый человек, известный своими высокими нравственными принципами. Только вас-то он совсем не знает, вот и опасается, что бы будете плохо себя вести: заведёте любовника или будете встречаться с мужчинами за деньги. Тогда люди скажут, что наш господин сильно ошибся в вас, став покровителем недостойной, безнравственной женщины.
Не удержавшись, Платина возмущённо фыркнула, до глубины души возмущённая подобным предположением. Да она лучше станет воровкой, чем проституткой!
— Вы молоды, красивы и должны нравиться мужчинам, — собеседница продолжила объяснять причины антипатии своего мужа к гостье.
«Скорее, уж женщинам», — с горечью заметила про себя беглая преступница, продолжая внимательно слушать.
— Но мы со старшей госпожой сразу поняли, что вы не такая! — с жаром продолжила наложница. — Вы не опозорите нашу семью, как бы тяжело вам не пришлось. Мы знаем, что ваш брат заботится о вас. Он, конечно, оставит вам деньги, чтобы вы могли его дождаться. Но… Вы извините меня, госпожа Харуко, ваш брат не сможет обеспечить вам приличную жизнь. Поэтому я прошу вас принять нашу помощь. Два раза в месяц нам привозят продукты из деревни. Старшая госпожа сможет выдавать вам по полмешка риса. Ещё слуги вашего брата болтали, что у вас мало одежды. Да я и сама видела, что у вас только один маленький узелок. Когда мы жили в столице, наш господин был очень щедр, и у нас осталось много всяких вещей.
Ия открыла рот, но женщина тут же замахала руками и замотала головой так, что золотые висюльки закачались, вспыхивая на солнце жёлтыми искорками.
— И не вздумайте отказываться, госпожа Харуко! Этим вы обидите нас со старшей госпожой, и мы больше никогда не пригласим вас в гости!
— А мне можно будет навещать вас? — помня недавний разговор, девушка не смогла удержать язык за зубами.
— Разумеется, — величественно кивнула собеседница. Высказавшись, она успокоилась и теперь явно любовалась собой. — Мы всегда рады вас видеть, госпожа Харуко.
Пришелице из иного мира понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя после полного обалдения. Даже в глазах защипало. Уже очень давно она не слышала в свой адрес таких добрых слов, и никто не выказывал желания помочь ей просто так, ни за что.
Торопливо достав из рукава платочек, Платина тщательно вытерла набежавшие слёзы и вновь попыталась рассуждать здраво, то есть с привычной долей цинизма.
Похоже, её самоуничижение перед хозяйкой дома принесло свои плоды, и та уже не опасается, что незваная гостья вдруг возжелает пролезть в их благородное семейство, подло используя нежные чувства её больного отпрыска. Отсюда и такое более чем лояльное к ней отношение.
Возможно, госпожа Энэмо Асано и госпожа Осуко Асано представили себя на её месте, или их когда-то тоже гнобили родственники? Либо им просто скучно, а может, есть какая-то другая причина, но Ие почему-то казалось, что они искренне хотят помочь «бедной вдове».
Вот только, учитывая причуды местного менталитета, ещё неизвестно, как эти богатенькие дворянки станут относиться к девушке, если она безоговорочно примет все их предложения. Тут надо так извернуться, чтобы, с одной стороны, показать свою скромность, с другой, дать им возможность продемонстрировать свою доброту.
Прерывисто вздохнув, приёмная дочь бывшего начальника уезда заговорила, с привычной осторожностью подбирая слова:
— Огромное спасибо, госпожа Асано. Я очень тронута вашими словами, хотя и недостойна их. Ваша доброта и щедрость безграничны. Но я не могу ими злоупотреблять. Просто позвольте мне иногда приходить к вам выпить чаю и насладиться беседой.
— Вы хотите обидеть меня и старшую госпожу?! — в полном соответствии с обычаями аборигенов возмутилась собеседница.
— Пусть покарает меня Вечное небо, если я хоть на миг задумаюсь об этом! — пылко вскричала девушка, пытаясь «выдавить» слезу. — Только у вас такой большой дом, много слуг, и ваш господин обязан обо всех позаботиться. Если я возьму рис, что буду чувствовать себя очень неудобно. Пожалуйста, не заставляйте меня, госпожа Асано. И да, у меня, действительно, очень мало вещей, а в доме почти ничего нет.
Они ещё минут пять обменивались любезностями, но тут служанка принесла чай и сладости. Платина думала, что наложница сменит тему беседы, но та неожиданно заявила, что попросит старшую госпожу поговорить с управителем о том, сколько посуды и кухонных мелочей можно выделить госпоже Харуко, а сама она подберёт ей что-нибудь из одежды.
