— Ну, хорошо, — не стал спорить с приближённым опального учёного собеседник. — Пусть будет восемь со второго дня месяца Зайца тысяча двести двадцать шестого года. Вы согласны, господин Таниго?
— Да, — согласился тот. — Как раз через год. А пока пусть будет пять муни.
— В таком случае, я пойду писать договор, — вздохнул риелтор, доставая из кармана платок. — Завтра утром нам надо сходить в канцелярию, всё оформить и заплатить пошлину.
— Я подойду к концу первого часа дневной стражи, — пообещал Таниго, вместе со всеми направляясь к воротам.
Заперев их на замок, агент по недвижимости коротко поклонился.
— К сожалению, господа, я должен вас покинуть. Дела.
— Господин Нуямо! — остановил его Накадзимо. — Вы обещали прислать людей навести порядок в усадьбе.
Тот замялся.
— Только не говорите, что речь шла лишь о доме на улице Ласточек, — нехорошо усмехнулся главарь «чёрных археологов». — Вы и так нас уже очень сильно разочаровали.
Однако собеседник попался не из робких.
— Госпожа и так будет проживать в доме почти даром. Не кажется ли вам, что требовать чего-то ещё уже слишком?
Все тут же посмотрели на Накадзимо, ожидая его реакции. Тот сделал два быстрых шага к риелтору. Тот невольно попятился.
— Этого хватит, чтобы найти людей здесь убраться? — спросил главарь «чёрных археологов», доставая из рукава серебряную монету.
— Ну… — задумчиво протянул господин Нуямо.
— Возьмите ещё одну, — присоединился к своему предводителю Таниго.
Лицо собеседника вновь расплылось в довольной улыбке.
— Я всё организую, господа. Сегодня же здесь всё вычистят.
— Ели они плохо уберутся, — со значением проговорил Накадзимо. — Мы будем винить в этом вас.
— Не беспокойтесь, — заверил его риелтор. — Я сам за всем прослежу.
Обратно шли не торопясь. Дворяне о чём-то оживлённо беседовали, а Ия шагала позади, лениво размышляя над тем: повезло ей, что дом достался так дёшево, или нет?
Вдруг предводитель «чёрных археологов» и её лжебрат отстали от Сенто с Мадуцо и скоро оказались около девушки. Пока их приятель с увлечением рассказывал секретарю господина Асано о своём путешествии на юг, они заняли места по бокам мгновенно насторожившейся беглой преступницы.
— Я знал, что вы храбрая женщина, госпожа, — негромко произнёс Накадзимо. — Но вы вряд ли найдёте служанку, согласную жить в доме, где недавно убили двух человек. Простолюдины трусливы и суеверны.
— Буду искать такую же, как я, — ответила Платина. — Кому нечего терять. А не получится, так одна поживу. Я хоть и дворянка, но тяжёлой работы не боюсь. Как-нибудь справлюсь с домашними делами.
— Разве подобает благородной даме самой готовить, стирать и убираться? — продолжил изгаляться собеседник.
— Не подобает, — со вздохом согласилась Ия. — Но, в крайнем случае, я сама и сготовлю, и приберусь, и постираю. Вы не переживайте: с голода не умру и грязью не зарасту.
— Что же будет с вашей репутацией? — усмехнулся Накадзимо.
— Моя репутация со мной и останется, — выделив первое слово, буркнула девушка.
Какое-то время шли молча. Очевидно, собеседник пытался оценить столь странное заявление.
— Я знаю, что у вас есть деньги, и вы умеете их беречь, — наконец сказал главарь «чёрных археологов». — Но они же всё равно рано или поздно закончатся. Что тогда будете делать, госпожа?
— Неужели это вас так интересует, господин Накадзимо? — ответила Платина вопросом на вопрос.
— Да, — неожиданно признался дворянин. — Мне интересно, чем одинокая женщина благородного происхождения сможет зарабатывать себе на жизнь? Есть довольно простой способ, но тогда вы потеряете расположение господина Асано.
— Господин Накадзимо, — устало вздохнула Ия. — Я уже говорила, что не собираюсь делать ничего предосудительного. Не беспокойтесь, репутация господина Асано и моего благородного брата не пострадает.
— Вы умеете шить и вышивать? — не отставал спутник. — Пишете картины?
— Как и всякая женщина, — слегка покривила душой приёмная дочь бывшего начальника уезда, трезво оценивая свои скромные навыки в рукоделии и живописи.
— Тогда на что вы собираетесь жить? — проявил странную настойчивость дворянин.
— Да вам-то какое дело, господин Накадзимо? — не выдержав, огрызнулась девушка. — Мы же договорились: вы выполняете свои условия, я свои. И все довольны, и каждый идёт своею дорогой!
— Как вы смеете так разговаривать? — раздражённо зашипел Таниго.
Беглая преступница рассчитывала, что и его предводитель не станет терпеть подобную дерзость от женщины и либо отчитает её и заткнётся, или только отчитает, перестав донимать глупыми вопросами.
Однако мужчина её удивил. Пожав широкими плечами, он совершенно спокойно пояснил:
— Просто хотел дать вам совет. Всё-таки я старше вас и лучше знаю жизнь.
— Я понимаю это, господин Накадзимо, — не без труда подавив раздражение, согласилась с ним Платина. — И всегда готова вас выслушать.
