Тут как раз появились три городских стражника под командованием молодого офицера с аккуратными усами и бородкой, как у киношных мушкетёров. Кажется, подобный фасон здесь довольно популярен.
Поздоровавшись с дворянами и узнав о причине вызова, он недовольно заметил:
— Зачем же госпоже Харуко нас вызывать, если разбойники уже ушли?
— Она очень испугалась, — с усмешкой ответил Масаво, кивнув на потерпевшую.
В очередной раз представившись «полным титулом» с упоминанием «покойного мужа» и живого лжебрата, Ия рассказала о нападении, попросив отыскать злодеев и отдать их суду.
— Где же их теперь искать, госпожа Харуко? — укоризненно качая головой, спросил офицер, которого соседи называли господином Гиедо. — Радоваться надо, что живы остались. А вещи ещё наживёте.
— Мои вещи целы, — сказала девушка, почему-то совсем не удивлённая подобной реакцией официального лица.
— Так вас даже не ограбили?! — искренне возмутившись, собеседник тут же принял строгий и надменный вид оскорблённого достоинства. — Так чего же вы зря отвлекаете государственных служащих?! Наш долг оберегать покой в городе, а не выслушивать ваши сказки!
Не дожидаясь ответа, Гиедо повернулся к дворянам.
— Я всегда знал, что женщины способны на любую глупость. Но как вы могли поддаться на её уловки, господа?!
— Как добрый сосед, я лишь исполнил просьбу госпожи, — пожал плечами господин Масаво, всем видом демонстрируя, как неприятно задевает его подобный тон.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда едва не задохнулась от возмущения. Два каких-то ушлёпка нападают на благородную вдову, законопослушную подданную Сына неба, едва её не убивают, калечат служанку, а доблестные защитники правопорядка делают вид, будто их это ну совершенно не касается.
Вот только кое-какой жизненный опыт и знание местных реалий охладили пыл пришелицы из иного мира, убеждая, что на её негодование всем, мягко говоря, плевать.
Однако жить под угрозой ещё одного визита налётчиков как-то не хотелось, и Платина решила попробовать воззвать к сословной солидарности:
— Вы же благородный человек, господин Гиедо, неужели позволите, чтобы какие-то простолюдины безнаказанно нападали на дворянку? Этих негодяев зовут Шал и Мкон. Шал высокий, крепкий, раненый в ногу, грудь и живот. Мкон невысокий, тощий, когда волнуется, голос дрожит как у козла.
Ия заметила, как один из стражников встрепенулся и посмотрел на другого. Кажется, он знает этого урода.
— Шалу нужна помощь, — терпеливо продолжала девушка. — Вам надо только предупредить лекарей, чтобы они обратили внимание на людей с такими ранами. Тогда вы легко найдёте Шала, а с ним и Мкона. Схватив их, вы окажете огромную услугу городу, избавив его от грабителей, покараете простолюдинов за оскорбление благородной женщины и получите благодарность от начальства. А я расскажу о вашей доблести благородному господину Нависамо Асано.
— А какое вы имеете к нему отношение? — насторожился офицер.
— Благородный господин Асано оказал честь мне и моему брату, согласившись стать моим покровителем, — скромно потупила взор Платина. — Брат и его друзья спасли сына господина Асано и привезли его домой.
— Вот как, — задумчиво протянул собеседник и заговорил уже совершенно другим, деловым тоном: — Вам, госпожа, завтра надо прийти в канцелярию и подать жалобу на этих злодеев.
«Бюрократия вечна!» — с весёлой злостью подумала Ия, с облегчением понимая, что всё-таки сумела повлиять на местного правоохранителя, и озабоченно напомнила:
— Но женщинам запрещено заходить в уездную канцелярию.
— Скажете, что пришли подать жалобу, и вас пропустят, — пояснив, офицер обратился к подчинённым: — Кто-нибудь слышал о Шале и Мконе?
— Есть такие, господин, — подал голос стражник. — Шал — обычный нули. Вроде как на пристани всё время болтается. То грузчикам помогает, то приезжих до гостиницы провожает и вещи несёт. Тем и живёт. Говорят, его уже не раз били за воровство, но в суд не приводили.
«Получается, ко мне просто местные бродяги залезли, а не матёрые урки, — догадалась внимательно вслушивавшаяся в их разговор приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Настоящий бандит меня бы и правда на куски порезал. Вот же-ж!»
— А Мкон? — продолжил расспрашивать командир.
— Кажись, такого в месяце Оленя мы в харчевне Трёхпалого Лана видели, — пояснил второй подчинённый. Тот самый, что встрепенулся, услышав слова девушки. — Это когда там купца зарезали. Толстого такого, с рыжей бородищей. Мы тогда как раз мимо проходили. Когда хватали всех, кто не сбежал, вроде был там такой тощий, и голос как у козы.
— Про купца помню, — кивнул господин Гиедо. — С чужим мальчишкой вздумал поиграться. А вот про тощего нули нет. Но, может, Трёхпалый Лан знает, где его искать? Пошли туда.
Стражники уже скрылись в воротах, а офицер ненадолго задержался.
— Госпожа Харуко, — чуть поклонился он. — Передайте господину Асано моё почтение.
— Непременно, господин Гиедо, — пообещала Платина.
