— Да я просто не хотела его беспокоить! — в сердцах вскричала Ия. — Думала, раз всё обошлось, зачем тревожить уважаемого, занятого человека?
— Господин Асано согласился на просьбу вашего брата и стал вашим опекуном, — наставительно произнёс мужчина. — Значит, вы должны ставить его в известность о… таких происшествиях!
— Я поняла свою ошибку, господин Мадуцо, — церемонно поклонилась девушка. — И прошу вас передать благородному господину Асано, что, если со мной ещё что-нибудь случится, он узнает об этом первым.
— Сами ему об этом скажете, — сварливо проворчал секретарь опального учёного. — Господин желает вас видеть. Он хотел послать слугу. Но я сам вызвался сходить за вами.
— Зачем же так утруждать себя, господин Мадуцо, — смутилась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Вы заставляете меня чувствовать себя неудобно.
— Мне совсем нетрудно, госпожа Харуко, — возразил собеседник, и в тот же миг глаза его, словно бы подёрнулись масляной поволокой, а голос стал до противного вкрадчивым, даже мурлыкающим: — С первой нашей встречи я поражён вашей красотой, и видеть вас для меня истинное наслаждение.
Никак не ожидавшая ничего подобного, Платина даже растерялась от столь откровенных намёков: «Он что же, решил переспать со мной? Думает, раз одинокая вдова, так тут же и отдастся ему прямо здесь и сейчас?! А вот тебе национальная народная изба по всей морде!»
— Тогда мне жаль, что мы с вами вообще встретились, господин Мадуцо! — медленно отчеканила Ия сквозь стиснутые зубы. — И нам лучше видеться как можно реже!
— Не стоит вот так сразу отвергать мои чувства, госпожа Харуко, — покачал головой гость, шагнув к ней. — Я умею быть благодарным, и вы сможете жить по-человечески.
— Чувства бывают разные, господин Мадуцо, — отступая, холодно заметила девушка. — Если они глубокие и серьёзные, то дождитесь моего брата и договаривайтесь с ним о свадьбе. А если ваши чувства сиюминутны и ветрены, то вам лучше развлечься на улице Тучки и дождя. Я же не могу позволить себе внебрачных отношений. Это будет безнравственно и разочарует моего благородного покровителя. Прошу понять меня правильно и поступить так, как подобает образованному дворянину.
Секретарь опального учёного недовольно засопел, а Платина решала, в какую сторону броситься, чтобы увернуться от его рук?
— Из-за своей холодности ко мне, вы быстрее потеряете расположение господина Асано, — откровенно пригрозил мужчина, не делая, однако, больше попыток приблизиться.
— Господин Асано мудр и проницателен, — с уверенностью, которую вовсе не испытывала, заявила Ия. — Он во всём разберётся.
— Посмотрим, госпожа Харуко, — криво усмехнулся гость. — Но, если вдруг передумаете, я готов вернуться к этому разговору. А пока собирайтесь и не заставляйте вас ждать!
С этими словами он коротко поклонился и вышел, демонстративно хлопнув дверью.
Шумно выдохнув, девушка опёрлась руками о стол, переживая очередную свалившуюся ей на голову напасть. На сей раз игрок явно закусил удила, ибо две столь серьёзные неприятности подряд — слишком много даже для него с его подлянками.
Вряд ли господин Мадуцо успокоится и продолжит её домогаться, скорее всего, оклеветав в глазах высоконравственного и добродетельного господина Нависамо Асано. И самое паршивое в том, что она ничего не сможет этому противопоставить.
Не стоит даже гадать, кому поверит опальный учёный: какой-то «мутной» вдове, нарушившей правила приличия и отказавшейся безропотно сдохнуть в семье родичей покойного мужа, или благородному дворянину, с кем знаком уже не один десяток лет.
— Вот же-ж! — не сдержавшись, выругалась Платина по-русски, чувствуя, как на глазах закипают слёзы обиды и ярости.
«Только бы не разреветься! — уговаривала она себя, глядя в маленькое металлическое зеркало. — Пойду по городу с опухшей рожей, разговоров не оберёшься, а обо мне и так уже чего только не болтают. Нет уж, вот вернусь и поплачу».
Прерывисто вздохнув, Ия поправила причёску, набросила на плечи накидку и вышла на веранду. Стоя посередине переднего двора, незваный гость что-то выговаривал склонившейся в почтительном поклоне служанке.
— Ишиша! — окликнула её хозяйка. — Я ухожу к господину Асано.
— Да, госпожа, — кивнула простолюдинка и пошла за дворянами к воротам.
Всю дорогу до усадьбы опального учёного его секретарь шагал впереди, храня суровое молчание, возможно, пытаясь столь нехитрым способом давить на нервы своей спутницы. Но та даже обрадовалась, лихорадочно размышляя над тем, как сгладить тот негатив о ней, что господин Мадуцо станет «лить в уши» своему шефу?
Войдя на вымощенный каменными плитами двор, мужчина надменно бросил:
— Ждите. Я доложу.
Когда он скрылся в главном зале, девушка медленно подошла к росшей в углу развесистой сливе. Торопливо проходившая мимо знакомая служанка поклонилась на ходу. Платина ответила коротким кивком.
Долго ждать не пришлось.
— Госпожа Харуко! — окликнул её секретарь опального учёного. — Ну, где вы там? Господин Асано ждёт вас, поторопитесь!
