— А что мне ещё оставалось делать? — в привычной для аборигенов манере вопросом на вопрос ответила Платина, невольно поёжившись от жутких воспоминаний. — Эти негодяи хотели не только ограбить меня, но ещё и изнасиловать, и убить.
— Какой ужас! — охнула собеседница, раскрывая веер и обмахивая им разгорячённое лицо.
— Но, может, они не имели таких жестоких намерений, госпожа Хакуко? — усомнилась супруга опального учёного, ставя чашечку на стол. — Могли же они просто забрать вещи и уйти? Я слышала, весной ограбили дом одного купца. Люди с вот также закрытыми лицами связали хозяев, слуг, забрали всё, что смогли унести, и скрылись. До сих пор найти не могут. Может, и с вами ничего плохого не случилось бы?
— Нет, госпожа Асано, — криво усмехнулась Ия. — Когда тот злодей меня сзади за шею к себе прижимал и грозил глаз выколоть, я спиной все его намерения чувствовала.
Делая глоток чая, молодой человек громко фыркнул. Испуганно ойкнув, девушка инстинктивно прикрыла рот ладошкой. Жёны хозяина дома укоризненно посмотрели на гостью. При этом наложница закусила губу, стараясь не улыбаться, а супруга возвела очи горе.
— Прошу прощения, дамы… и господин Асано, — промямлила Платина, досадуя на свою оплошность. — Кажется, я позволила себе лишнее. Позвольте мне уйти?
— Успокойтесь, госпожа Харуко, — мягко сказала Энэмо Асано, хотя во взгляде её ясно читалось раздражение. — Мой сын уже достаточно взрослый. Только, пожалуйста, не надо больше таких подробностей.
— Конечно, госпожа Асано, — клятвенно пообещала Ия. Мимолётное ощущения комфортной расслабленности испарилось, и она вновь тщательно следила за каждым своим словом.
— И после этого вы сами пошли в канцелярию? — словно бы подведя черту под досадным недоразумением, спросила собеседница.
— Я поступила так, как сказал командир стражников, — ответила девушка, не понимая, почему супругу опального учёного так удивляет её поступок? Неужели даже эта богатая и образованная женщина из влиятельной семьи робеет перед мелкими государственными служащими? — А одного упоминания имени вашего благородного мужа оказалось достаточно, чтобы чиновники сразу стали очень вежливы и предупредительны.
Дамы переглянулись, обменявшись довольными улыбками.
— Говорят, что поймали только одного из тех негодяев, — подал голос молодой человек.
— Второй, наверное, где-то прячется? — осторожно предположила Платина.
— Надеюсь, хоть этого негодяя казнят! — с неожиданной злобой выпалила наложница. — Как он посмел поднять руку на благородную женщину?!
— Матушка не верила тому, что о вас болтали, госпожа Харуко, — пристально посмотрел на гостью сын хозяина дома. — Но я сразу сказал, что вы очень храбрая женщина и будете до конца защищать свою честь.
— Я не заслуживаю таких слов, господин Асано, — потупив взор, отозвалась Ия всё тем же холодно-вежливым тоном. — Вечное небо каждому из нас посылает свои испытания, и наш долг вынести их с честью.
— Вот слова истинной дворянки! — расчувствовавшись, супруга опального учёного даже промокнула платочком сухие уголки глаз и виновато посмотрела на молодого человека. — Сын мой, прошу вас нас покинуть. Нам надо обсудить свои, чисто женские дела. Вряд ли вам будет уместно присутствовать при этом.
— Хорошо, матушка, — покладисто согласился юноша. — До свидания, госпожа Харуко. Рад, что с вами всё благополучно.
— До свидания, господин Асано, — поднявшись, поклонилась девушка, гадая, зачем госпоже Энэмо Асано понадобилось его отсылать?
Едва он вышел из комнаты, как наложница убеждённо заявила:
— Не иначе как вас хранит само Вечное небо!
— Не могу пожаловаться на его милость, — покачала головой Платина. — Но не знаю, чем вызвана подобная благосклонность? Я самая обычная женщина.
— Где нам, простым смертным, понять волю небожителей? — ханжески вздохнула хозяйка дома и деловито поинтересовалась: — Вы уже продали ту игру на бумаге, что приносили к нам? С фигурками зверей.
— Нет, — ответила гостья. — Она у меня дома. Я оставила её как образец.
— Нас пригласили в гости к барону Судзо, — принялась объяснять собеседница. — У него большой, красивый замок в сорока ли от города. Мы с баронессой близкие подруги. У неё в семье трое мальчиков примерно ровесников нашего Таро. Нам бы хотелось позабавить их вашей игрой.
— А господин барон не будет против? — поинтересовалась приёмная дочь бывшего начальника уезда, хорошо запомнив утверждение сей благородной дамы, что люди «их круга» подобную игру покупать не будут.
— Он не так строг к своим детям, как наш господин, — понизив голос, доверительно сообщила наложница. — Я ходила в книжную лавку Гифа, но те игры не такие красивые, как та, что вы нам приносили, и вместо фигурок какие-то раскрашенные ракушки в конверте.
— Их я сама рисовала, — извинилась Ия. — Но у меня нет таланта к живописи. А ту игру я вам принесу сегодня же.
— Не нужно себя утруждать, — успокоила её супруга опального учёного. — Я пошлю за ней слугу.
— Но мне ещё нужно сходить на базар, — сказала девушка.
