Ия понимала, что должна действовать немедленно. Надо бежать, ну или готовиться к побегу, но никак не могла вынырнуть из затягивавшего разум водоворота отчаяния.
Ну почему, стоит ей только немного обжиться, «обрести почву под ногами» и хоть какие-то перспективы на будущее, как тут же всё рушится, и вновь приходится бежать, спасая свою никчёмную жизнь.
Стало так жалко себя, что девушка заорала, ещё сильнее затолкав в рот подол платья да так, что её чуть не вырвало. Сжавшись в желудочном спазме, Платина вытащила наружу скомканный шёлк и, с трудом сев, вытерла мокрые губы.
Да, она в розыске и под угрозой ареста, но есть и те, кто хочет ей помочь. Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день.
Ухватившись за край стола, Ия с трудом поднялась, вновь усевшись на табурет. Истерика с ней в этот раз случилась капитальная, но быстро прошла, хотя и вымотала не слабо.
Она вновь пододвинула к себе записку. Ещё раз пробежала взглядом по строчкам, остановившись на подписи. Восемь тщательно прописанных значков выглядели странно знакомыми.
«На наши русские буквы похожи, — озадаченно подумала девушка и, нервно сглотнув, попробовала прочитать: — Гаражонг». По-русски полная бессмыслица, а на языке аборигенов — это означает «от реки», хоть и с акцентом.
«Ну и что это значит? — окончательно растерялась Платина. — От какой реки? Причём тут река? И почему по-русски, но на их языке?»
Догадка вновь едва не заставила её вскрикнуть: «Накадзимо! Я же специально писала тогда по-русски, а потом отдала ему и те листочки, и перевод! Вот же-ж!»
Разрешённая загадка впрыснула в кровь слоновую дозу адреналина. Не в силах сидеть на месте, Ия вскочила и заметалась по комнате из угла в угол.
Да, это может быть только он. Любой, кто знает русский язык, написал бы по-другому. А главарь «чёрных археологов» просто скопировал первое попавшееся слово, рассчитывая, что, если она не дура, то всё поймёт. Так и вышло. Вот только от этого стало ненамного легче.
Накадзимо спасает её для того, чтобы сделать своей женой. И если она уйдёт с ним сегодня ночью, от этого брака и всего, что с ним связано, ей уже никак не отвертеться.
Но какие есть ещё варианты? Пуститься в бега самостоятельно, добраться до порта, найти корабль из-за океана, наняться юнгой и плыть до Академии. Какое-то время девушка даже обдумывала эту идею. Но разум резонно возразил: во-первых, не факт, что подобные объявления о её розыске уже не появились в других городах, во-вторых, не так уж и хорошо она умеет притворяться мужчиной, а женщины здесь в одиночку не путешествуют, наконец, в-третьих, нужны ли тем капитанам юнги?
Все эти аргументы звучали слишком серьёзно, чтобы не обращать на них внимание. Поэтому Платина, скрепя сердце, признала, что в данной ситуации у неё есть два пути: либо замуж за Накадзимо, либо на казнь.
Ия зябко передёрнула плечами. Умирать, да ещё каким-нибудь экзотическим способом, категорически не хотелось. Только у живых есть впереди какие-то перспективы. Но на что надеяться ей? Если только и в самом деле на загадочную заморскую Академию?
Достав из рукава платочек, девушка шумно высморкалась. Не даром же судьба, или та мерзкая сущность, что так жестоко играет с пришелицей из иного мира, подсунула ей ту книгу, обозначив своё присутствие лёгким, почти незаметным ароматом корицы. Хотя последнее могло ей просто показаться.
Вот только вряд ли Накадзимо поможет своей жене добраться до Академии. Но мёртвой она туда точно не попадёт.
— Так, — одними губами прошептала Платина. — Чего он там писал про «прошлый раз»? Одеться мужчиной? Так это можно.
Метнувшись к шкафу, достала оттуда пару нижнего белья на смену, штаны, куртку, две рубахи, отнесла всё это в спальню и спрятала под одеялом на кровати.
Вернувшись в спальню, сложила свой портрет, засунув его обратно в конверт. Если бежать, то надо брать с собой все деньги. Ия в очередной раз похвалила себя за то, что не выбросила пояс покойного господина Самадзо, закопав серебряные слитки прямо в нём. Вот только нельзя же доставать его в присутствии Ишиши. Служанку надо куда-то отослать.
Примерно с минуту девушка сидела неподвижно, машинально постукивая пальцами по столу. Потом резко встала, но, прежде чем выйти, посмотрелась в зеркало, невольно скривившись от жалкого, душераздирающего зрелища, тут же подумав, что даже это можно обратить в свою пользу.
Нарезавшая овощи служанка удивлённо вытаращила глаза, испуганно пробормотав:
— Что с вами, госпожа?
Стиснув зубы, хозяйка обулась, подошла к стоявшему на очаге чайнику и, сунув конверт в огонь, выпалила, обращаясь то ли к судьбе, то ли к сверхъестественному игроку, вновь так жестоко распорядившемуся её судьбой:
— Мерзавец! Какой мерзавец!
Простолюдины не спрашивают дворян о том, что их не касается, но взгляд женщины пылал таким ожидаемо жгучим любопытством, что Платина решила, не выходя из образа, выдать заранее заготовленную версию событий, надеясь пустить возможную погоню по ложному следу:
— Я знала, что и сын благородных родителей может быть негодяем, но он сумел меня удивить.
