«Но, что если я, скажем, не могу говорить? — продолжила размышлять пришелица из иного мира. — Типа совсем немой. Только если вскрикну от испуга или ещё от чего? Да и немой секретарь — это ужасно глупо. Но если не немой, то, может, заика вроде Степаныча из Саратова?»
Девушка вспомнила пожилого техника с вислыми усами, заикавшегося на каждом слове. А уж когда он волновался, то его речь вообще было очень трудно разобрать.
Только как заика попал в секретари или даже в любовники к дворянину? А если он стал таким недавно? Ударился головой и получил сотрясение мозга! Или эту, как её? Контузию!
В памяти Платиной тут же всплыл эпизод из знаменитого фильма о Великой Отечественной Войне, где один из героев после контузии стал так заикаться, что, беседуя с приятелем, писал ему вопросы и ответы в специальный блокнот.
Тогда можно и голову перевязать, чтобы волосы спрятать. А то вдруг шляпа слетит в самый неподходящий момент?
Продолжая вполуха слушать говорливую спутницу, Ия огляделась по сторонам в поисках подходящего местечка, чтобы окончательно довершить создание своего нового образа.
— Давай отойдём, — прервала она рассказ девочки, кивнув на кусты метрах в тридцати от дороги.
— Я пока не хочу, — покачала головой бывшая служанка. — Иди, я здесь подожду.
— Ты мне нужна! — не терпящим возражения тоном заявила старшая спутница, с многозначительным видом кивнув за спину, где их понемногу догоняли переговаривавшиеся между собой носильщики.
— Ладно, — тяжело вздохнула собеседница, приподнимая край плаща. — Пойдём.
Помня о своей роли, приёмная дочь бывшего начальника уезда помогла ей спуститься по заросшему травой склону и поддержала, когда они переходили узкий ручеёк.
Заметив их уход с дороги и по-своему поняв желание скрыться в зарослях, один из носильщиков весело гаркнул:
— Эй! А ну не безобразничать! Солнце ещё не село!
Второй подхватил:
— Не мешай! Не видишь, молодые они, а им всегда не терпится.
И вся компания дружно заржала.
— Дураки! — густо покраснев, пробурчала девочка, пытаясь вырвать свою ладошку из руки Ии.
— Не обращай внимания! — отмахнулась та. — Наших лиц они всё равно не видят.
В густом кустарнике быстро отыскалась небольшая более-менее ровная площадка, окружённая густыми кустами.
Сбросив с плеча успевшую надоесть котомку, девушка сказала:
— Надо условиться, что говорить, если спросят.
— Так мы вроде уже всё решили, — недовольно проворчала спутница, отрывая от подола сухие репьи. — Ты — мой братик Пагус, служишь у господина Ниито секретарём.
— А куда мы идём и зачем? — ехидно поинтересовалась Платина.
— Ну… — растерянно протянула девочка, — родителей навестить.
— Вот тебе и ну! — передразнила её приёмная дочь бывшего начальника уезда и предложила: — Послушай, что я придумала, и скажи, может быть такое или нет?
— Ой, я не знаю, — тут же смутилась собеседница. — Как скажете, так и будет.
— А если я глупость какую-нибудь скажу по незнанию? — криво усмехнулась Ия. — Забыла, что я память потеряла? Такого могу наговорить, что все сразу поймут, что мы не те, за кого себя выдаём. Ты этого хочешь?
— Нет, госпожа, — решительно замотала головой Оки, тут же поправившись: — То есть братик.
Видя, что спутница прониклась серьёзностью ситуации, девушка невольно откашлялась и заговорила:
— Наш отец продал меня господину Ниито уже давно… лет десять тому назад. Он научил меня читать, писать и сделал своим секретарём.
Слушательница осторожно кивнула. Видимо, в её глазах эта история походила на правду.
— Дня три или лучше четыре назад я упал, ударился головой и начал плохо говорить.
— Это как? — живо заинтересовалась девочка.
— В-в-в-вот т-т-т-т-так, — заикаясь и трясясь всем телом, с трудов выдавила Платина.
— Ой! — всплеснув руками, засмеялась собеседница. — У нас Репик, сын Косого Вения, так бормотал! Ещё когда я совсем маленькой была, в деревню бродячий лекарь приходил и сказал, что его можно вылечить, только это долго и дорого. Вений тогда отказался. Землю пахать и заика может. Нечего зря деньги разбрасывать. Только Репик так всегда говорил.
— А я стал после того, как головой ударился, — наставительно заметила Ия. — Иначе кто бы меня в секретари взял?
— Для любимчика главное, чтобы красивый был, — хихикнула спутница, прикрыв рот ладошкой.
— Это так, — не стала спорить девушка. — Но всё же лучше, если он ещё и нормально разговаривает.
Не найдя, что возразить, Оки поинтересовалась:
— А разве бывает так, что человек ударился и стал заикаться?
— Случается, — подтвердила Платина, но, видя её недоверие, решила сослаться на бесспорный авторитет. — Мне госпожа Амадо Сабуро рассказывала. А уж она во всяких болезнях лучше тебя понимает.
— Ну, если госпожа Сабуро сказала, тогда конечно, — пожала плечами девочка.
— Ты должна перевязать мне голову, — распорядилась Ия. — Так мы волосы спрячем, и все увидят, что я в самом деле сильно ударилась.
— Я не умею, — смущённо потупилась бывшая служанка.
